Мне хотелось показать своей бывшей противнице, что я, хоть и не помнил ничего о том первом вечере, в глубине души никогда о ней не забывал.
– Вы точно не хотите сделать публичное заявление? – спросила Вэл.
Я остановился перед фонтаном. Вместо языков пламени мраморный дракон извергал ледяную воду. Устраивать бал сегодня вечером было опасной авантюрой, ведь проклятие, которое требовалось уничтожить, еще действовало. Но мне было необходимо потушить вспыхнувший пожар, и я верил, что вскоре шпионы принесут мне те самые предметы.
Скандал из-за того, что меня застукали с Адрианой, – вот все, что интересовало публику.
Невест не отпугивало даже то, что я завел тайный роман. Они чувствовали, что это подтверждает мою репутацию и привлекает внимание к ним самим.
В этом скандале не было проигравших.
За исключением Адрианы, но и это вскоре изменится.
Я взглянул на Вэл.
– Она здесь? – спросил я.
Заместительнице не нужно было уточнять, о ком я.
– Разумеется. У себя в покоях.
Если бы мне не нужно было лично переговорить с участницами конкурса до начала бала, чтобы сообщить им о досрочном окончании состязаний, я бы сразу же отправился к Адриане. Но я был обязан лично уведомить их о том, что произошло, и принести извинения за то, что не могу продолжать отбор, ведь отныне мое сердце принадлежит другой.
Вэл высказала свои соображения по поводу ущерба, который эта ситуация могла нанести моему двору, но я знал чего хочу, в моих силах было исправить хоть что-то – и неважно, стало тому причиной Заколдованное перо или что-либо еще.
– Я хочу, чтобы это событие положило конец всему.
Сказав это, я пошел в свои покои.
– Сегодня вечером начнется новая история нашего королевства.
Все зависело от того, согласится ли она на самую захватывающую из всех возможных авантюр.
Трубы громко заиграли в знак приветствия, когда к остановке во дворе подъехал очередной экипаж. Он был черно-золотым – а значит, прибыл из Дома Гнева.
– Они что, всегда так горланят? – пробормотала я себе под нос и сползла с подоконника. Нервы у меня были на пределе.
Как и у Софи, судя по непрекращающемуся потоку замечаний.
В начале каждого часа она начинала вышагивать туда-сюда по нашим покоям, напоминая мне, какая же я дура. Будет чудом, если к концу вечера я не вырву все волосы у себя на голове.
Из ее бесконечных разглагольствований я узнала, что сообщила ей горничная. Экстон вернулся несколько часов назад, но до сих пор не соизволил навестить меня или хотя бы прислать записку.
Это задевало больше всего. Я понятия не имела, удалось ли ему одержать верх над Сильванусом и другими драконами или же на севере произошло что-то еще.
Час назад он прислал королевское приглашение на сегодняшнее мероприятие нам с Иден, вот и все.
Предполагалось, что мы с ним станем командой. Теперь же я чувствовала себя так, словно меня снова отбросили на обочину, и мне оставалось лишь наблюдать, как он на ходу меняет правила игры. Я из шкуры вон лезла, чтобы привлечь к себе внимание всего замка и главных сплетников, а он даже не удосужился проверить, все ли со мной в порядке.
Я всей душой ненавидела сюрпризы. Не получив от принца никаких известий, честно говоря, я понятия не имела, какую роль мне следует играть на предстоящем мероприятии.
Насколько я знала, конкурс все еще продолжался. Разумеется, Софи сообщила бы мне, если бы узнала об обратном.
После всего, через что мы прошли, я и вообразить не могла, что он так ко мне отнесется. Разве можно было оставлять меня в неведении перед надвигавшейся опасностью, тем более что я хранила его секреты?
Должно быть, он и впрямь не воспринимал меня всерьез как партнера или равную себе.
Такого отношения я не собиралась терпеть.
Мое мнение имело значение. По меньшей мере я заслуживала того, чтобы он посвятил меня в свои планы, прежде чем единолично решить мою судьбу в расчете на безропотное и безмолвное подчинение.
Он явно так и не извлек уроков из ошибок прошлого. Как тогда, когда из-за него меня уволили из «Порочного ежедневника», потому что принц счел нужным предложить мне непристойно большое жалование и пытался заставить стать его личным репортером. Как будто моя судьба зависела от него, а не от меня самой.
Я поверить не могла, что купилась на его признание.
По-видимому, не так. Хотя в одном он был прав: я и представить себе не могла, как можно произнести такую пылкую речь и умолять присоединиться к нему, а потом, едва добившись желаемого, напрочь позабыть о моем существовании.
К этому времени Иден уже знала о нашем проступке, но делала вид, что это не так. Хотя с того момента, как она узнала правду, я практически не видела сестру и не разговаривала с ней.
Я так и не поняла, это вышло специально или по случайному совпадению.
У сестры были свои секреты, но, несмотря ни на что, я бы ни за что не стала раскрывать, что у нее тоже был тайный поклонник.
От неожиданности я вздрогнула: из дверей донесся голос Софи.
