Хотя я молил древних богов, чтобы она мне не понадобилась.
Я пробежал взглядом по танцполу, затем по теням и углам.
Шейд и Волк до сих пор не принесли то, что нужно было сжечь, дабы покончить с чарами заколдованного предмета. Сильвануса тоже не нашли. А ведь когда я покидал Беспощадный Предел, казалось, конец уже близок. Теперь же все выглядело так, будто он ускользает у меня из рук.
– Почему ты не танцуешь и не наживаешь врагов среди мужей и жен?
Похоть хмыкнул, но отвечать не стал.
– Что-нибудь слышно о драконах?
Братец явно не помогал разрядить растущее напряжение.
– Я отправил отряд на поиски Сильвануса. С тех пор, как он улетел на запад, его никто не видел, – сказал я, отрывая взгляд от бального зала. – Однако я нашел многообещающую зацепку в том, что касается Заколдованного пера.
Похоть встал. Ухмылки как не бывало.
– И у кого же оно?
– У журналистки, Райли Хьюз. Она была на Балу всех грешников.
Услышав это, брат тут же остыл.
– И что? Если судить только по этому, мы все окажемся виновными.
Я ухмыльнулся.
– Всегда следуй туда, куда тебя заведут бумаги, дорогой братец. Десять лет назад она вела расследование о заколдованных предметах и взяла интервью у некоего герцога. По слухам, перо хранилось в его частной коллекции. А в ее расследовании стоял вопрос о том, расширит ли писатель свою читательскую аудиторию, если использует Заколдованное перо.
– Черт возьми, Габриэль! И впрямь звучит многообещающе.
Мне явно удалось впечатлить Похоть.
– Но на этом улики не заканчиваются. Также ходили слухи, что у Райли был роман с герцогом. Этому нашлись подтверждения в его письме, адресованном журналистке. Герцог подарил Райли несколько предметов из своей коллекции, к крайнему негодованию собственной супруги. Между герцогиней Олеандрской и Райли разгорелась публичная вражда, но ее затмил еще больший скандал.
Между мной и Адрианой. И это было весомый мотив для обвинения Райли. Она отвлекла от себя внимание и всеобщее презрение, переведя все это на нас.
Я оглянулся на бальный зал. На гостях было столько драгоценностей, что пришлось прищуриться, дабы разглядеть танцующих в мерцающем сиянии свечей.
– Откуда ты знаешь, что герцогиня не стала использовать перо, чтобы отомстить своему супругу?
– Герцог скончался за несколько дней до Бала всех грешников, и в его завещании было упоминание имени Райли. Среди куда менее интригующих пунктов, оставленных для нее, значились буквы ЗП. Документы подтверждают, что она забрала перо перед балом, а это значит, что у герцогини к нему доступа не было.
– Уж кто бы говорил об обмане! – тихо присвистнул Похоть. – А ведь она дружит с Адрианой. Как-то это безжалостно – разрушать счастье лучшей подруги.
– Возможно, это была проба пера, и таких последствий она не предвидела. Или же рассчитывала создать небольшую драму, чтобы затмить собственную публичную вражду с герцогиней. Пока мы ее не допросим, это всего лишь предположения.
И все же у нее не было оправданий. Она причинила нам столько боли и создала угрозу для всего королевства. У смертных есть до ужаса близкая к истине поговорка – благими намерениями вымощена дорога в ад. Многие так говорят, хотя всерьез не задумываются над сутью этих слов.
Я наблюдал за тем, как Адриана проскользнула в тень, пытаясь скрыться от репортеров, которые ворвались в зал как раз вовремя. Она не знала, что позвал их сюда я, желая, чтобы во время моего объявления присутствовали журналисты всех желтых газет из всех Семи Кругов.
Секунду спустя появились Шейд с Волком.
Я затаил дыхание, пытаясь угадать, что означали их каменные лица, но так и не смог понять, вышли они из этой охоты победителями или потерпели неудачу.
Я перевел дыхание: это не имело значения, теперь у меня было достаточно улик, чтобы выйти против Райли и заставить ее отдать заколдованные предметы.
На фоне последних слухов Адриане будет еще тяжелее пережить ее предательство, но тянуть уже было некогда, особенно учитывая, что драконы становились все более дерзкими.
Однако сперва настало время завершить то, что стоило сделать много лет назад.
Я взглянул на часы на дальней стене. Пора.
– Пожелай мне удачи.
Похоть схватил бокал вина из демон-ягоды с подноса проходившего мимо лакея и отсалютовал мне.
– Желаю вам долго и счастливо заниматься любовью на почве ненависти!
Когда я спускался по лестнице, а затем пошел к престолу, на глаза мне попались Иден с Вэнити. Они обменялись загадочными улыбками, поскольку уже знали, что я собирался сделать.
Я поднялся на небольшую трибуну и жестом попросил квартет остановить музыку.
Все собравшиеся обернулись ко мне. Репортеры держали наготове перья. Где-то в толпе была и Райли Хьюз.
Все ожидали объявления победительницы, и я не собирался их разочаровывать.
– Спасибо, что присоединились ко мне в этот вечер, когда я навсегда расстанусь со статусом холостяка.
По залу прокатились смешки, но все мое внимание было приковано к одному углу.
– Прежде чем я признаюсь, кто похитил мое сердце, нужно уладить одно дело.
