Если бы не Заколдованное перо, они жили бы так же, как и последние сто лет, – их вполне устраивали игрища на севере. Я пыталась собрать все воедино, но чувствовала, что мы так и не раскрыли эту тайну. Казалось, мы что-то упускаем.
И эта упущенная зацепка действительно могла бы положить всему конец, но что это было?
Райли. И неважно, насколько натянутыми теперь стали наши с ней отношения, мне нелегко было принять доказательства, приведенные принцем, и начать проклинать ее, особенно после нашей недавней стычки.
Что-то во всем этом не сходилось. У Райли не было никаких реальных мотивов, чтобы разрушить мое счастье или переписать ту ночь заново. У меня оставалось много вопросов без ответов.
Если бы у нее было перо, разве она не воспользовалась бы им, чтобы вычеркнуть ненависть герцогини Олеандрской? Неужели она не использовала бы перо для своих статей, чтобы ее колонки стали издавать большими тиражами?
Почему она так упорно охотилась за пером, но так и не использовала его для собственного продвижения?
Мимо заставы пролетел Принц Гнева. На его лице застыла маска чистой, неукротимой ярости.
Чтобы отвлечься от шума битвы и утолить растущую жажду разгадать эту тайну, я продолжала перебирать в памяти все, что выяснил Экстон.
Улики были вескими, но Райли отрицала обвинения, причем перед всем двором.
Неужели снова секреты и ложь? Я в этом сомневалась.
Прямо подо мной, укрытой магией, раздался крик одного из охотников. Экстон буквально появился из воздуха, встав между драконом и воином.
Я закричала, когда ему в горло вцепилось обезумевшее существо, и бросилась к стене, пытаясь выглянуть из-за нее. Преодолев магический барьер, я оказалась на виду у кружащего надо мной дракона.
Мгновение спустя меня оттащили назад. Я отбивалась, но массивная гора мышц удерживала меня.
– Отпусти! Ему же больно!
– Он исцелится. В отличие от тебя. – Похоть вернул меня обратно под защиту оберегов. – А если умрешь ты, он и меня убьет. Так что сделай одолжение королевству, оставайся здесь.
Он был прав. Умом я это понимала, а вот сердцем… Мое треклятое сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
Я хотела перемахнуть через стену, убедиться, что этот глупый, бестолковый повеса все еще дышал, чтобы я сама могла его придушить, когда все закончится.
Похоть одарил меня понимающей ухмылкой.
– Думаешь, как бы его избить? Не волнуйся, мы все такие.
Я расхаживала по комнате, чувствуя себя зверем в клетке. До нас доносился шум жаркой битвы, доводящий меня до грани безумия. Я не могла оставаться там и ничего не делать.
– Ты оберегаешь его от боли, – сказал Похоть, прочитав мои мысли. – Он не признается в этом, но отчасти именно поэтому ему потребовалось так много времени, чтобы прийти в себя после последнего инцидента.
Я вспомнила о конкурсе поцелуев и о боли, отразившейся у него на лице.
– Кто-нибудь уже нашел эту чертову бумагу, на которой писала Райли? – спросила я, по-прежнему сгорая от жажды деятельности. Стоять поближе к принцу, чтобы нам не было больно, представлялось не лучшим решением.
Похоть покачал головой.
– Ее квартиру перевернули вверх дном, сейчас обыскивают другие известные нам места, которые она часто посещает. Эту вещь найдут, теперь это всего лишь вопрос времени.
Но времени у нашего круга и королевства не было, как и у драконов. Пронзительный крик разорвал воздух, за ним последовал самый жалобный звук, который я когда-либо слышала. У меня кровь застыла в жилах.
– Это значит…
Мне было не выразить словами свои опасения. Лицо Похоти помрачнело.
– Убили одного из драконов.
– Какой кошмар!
Всему этому нужно было положить конец, сейчас же.
Я зашагала, прокручивая все в уме. Если журнал или пергамент, на котором Райли переписала Бал всех грешников, так и не нашли, значит, подозрения с нее можно было снять.
При этой мысли интуиция словно пробудилась, убеждая меня в том, что я права.
Но если не Райли, то кто? У кого были мотивы и намерение…
Я остановилась как вкопанная. Все подсказки и высказывания встали на свои места.
– Милостивые боги! Экстон ошибся!
Это перо было упомянуто в бухгалтерской книге моего отца.
Я резко оглянулась на своего спутника, но он меня не слушал.
Похоть стоял на террасе, напрягшись всем телом. Ему было поручено охранять заставу. Похоже, он собирался выполнять это задание со всем усердием.
Я внутренне напряглась, чтобы обдумать следующий шаг. Мне стоило быть очень, до крайности уверенной в своей правоте, прежде чем выдвигать такое серьезное обвинение.
Как бы ни пыталась это отрицать, но я была твердо убеждена в том, что знаю, кто разрушил наши жизни.
Софи Эверхарт, демоница, одержимая жаждой материальных благ. И та самая демоница, которая больше всего на свете ненавидела проигрывать простолюдинам.
Подсказки были передо мной все это время, но я не желала их видеть.
Зато теперь мне было не перестать соединять кусочки головоломки.
Понимающая улыбка мачехи, когда Иден выбрали на конкурс невест. Я предполагала, что мачеха использовала заклинание, но она так и не подтвердила мои подозрения.
