Когда он пронесся мимо, маневрируя извивающимся телом вверх и вокруг меня, я сделал выпад в его сторону. Пальцы проскользнули по его боку, но не попали в цель, поскольку чешуя Сила покрылась защитным слоем льда. Какой ловкий ублюдок!
– Остановите их!
– Это и было нашей целью, – съязвил Похоть, едва увернувшись от удара когтем в грудь. Поделом этому умнику! – Или мы должны были за ними приударить?
– Они направляются в город! – крикнул я братьям. – Прикончите их!
Перья Зависти, похожие на кинжалы, сверкнули, как скрытые клинки, каковыми они и были. Он набросился на своего дракона. Эта проклятая богами тварь приняла удар на себя, а затем сложила крылья и молниеносно улизнула.
Воздух и земля сотрясались от грохота, словно при столкновении двух огромных гор.
Трудно сказать, что это было – раскат грома во время бури или порыв ярости Гнева: он преследовал дракона, и тому удалось проскользнуть мимо его линии обороны.
Каждый раз, когда казалось, что мы продвинулись хоть на дюйм, эти проклятые твари одерживали над нами верх.
Они, несомненно, были самыми свирепыми противниками, с которыми мы когда-либо сталкивались. Обычно битва была для нас захватывающим способом насытить свой грех, теперь же она казалась проклятием. Нам нужно было избавиться от драконов, и немедленно.
Я переключился на улетающую стаю и изо всех сил помчался вслед за ними. У меня зародилось смутное подозрение насчет того, куда направлялись драконы. Освободившись, они двигались целенаправленно и необычайно быстро летели по грозовому небу.
Я не стал отступать и погнался за ними на всех парах. Братья летели наравне со мной. Вскоре показались черепичные крыши и знакомые мощеные улицы. В груди защемило от боли, которая не имела ничего общего с клятвой, связавшей нас с Адрианой.
Драконы направлялись прямиком в печатный ряд.
Дом Адрианы был отсюда недалеко, всего в нескольких улицах.
Судя по тому, что боль в груди стихала, она была где-то рядом, а боевой клич Сильвануса означал, что ящер почуял добычу.
Когда я догнал его, мир замер. Дракон парил над зданием по соседству с ее домом. Если ему вздумается, он обрушит смертоносный огонь на ее жилище и прикончит всех, кто окажется внутри.
Кинжал моего дома яростно сверкал, он жаждал крови.
Я был готов убить Сила, лишь бы не подпустить его к Адриане.
Вдруг с улицы под нами донесся крик:
– Я подумал, тебе может понадобиться помощь, принц!
Посмотрев вниз, я увидел то, что застигло меня врасплох. По улице маршировала вереница вампиров, а возглавлял ее не кто иной, как Блейд. По некой беззвучной команде вампиры бросились врассыпную небольшими группками.
Секунду спустя стало понятно, что он сделал: он расставил своих бойцов-вампиров перед лавками, чтобы обезопасить демонов внутри, и те выставили на всеобщее обозрение сверкающие клыки.
Вампиры всегда мечтали вонзить клыки в ледяных драконов. А еще это было изобретательным напоминанием о том, что когда-нибудь Блейду тоже понадобится моя помощь. Как будто я мог забыть о своей клятве!
– Постереги мой двор, Блейд!
– Для нас это честь!
Принц вампиров мотнул подбородком, и оставшиеся члены его команды разошлись.
Пока смотрел им вслед, я заметил Сашу. Ведьма стояла посреди улицы, глаза ее горели, а губы шевелились в беззвучном заклинании: она защищала окрестные дома. Я знал, что решение помочь ей было правильным.
А поскольку ведьма и вампиры стояли на страже улицы, я снова сосредоточил все силы на небе.
Я еще раз посмотрел на Сила. Он кружил в воздухе и к чему-то принюхивался. Теперь у него появилась новая цель. Он пронесся мимо дома Адрианы, а затем вернулся. Пронзительный крик эхом разнесся по улицам – он звал стаю.
С благодарностью за неожиданную помощь на улицах я возобновил погоню, держа наготове клинок, в считаные секунды оказался рядом с Силом и нацелил кинжал прямо ему в сердце.
Вложив в это действие всю силу, на которую только был способен, я бросился на дракона, которого сам вырастил. Он оказался слишком близко к женщине, которую я любил, и мои инстинкты стали острее, чем когда-либо. Ящер представлял угрозу безопасности Адрианы, и я бы устранил его любыми необходимыми средствами.
В глубине души я чувствовал, что победил, и от этого ощущения летел даже быстрее, чем оценивал свои возможности. Меня охватила мрачная уверенность, что на этот раз я его собью: я нацелился точно на него, а он отвлекся.
Но Сильванус наконец-то почувствовал опасность. Он перевел взгляд с дома внизу на меня, однако для того, чтобы проявить к нему снисхождение, было уже слишком поздно.
Он медленно заморгал, словно очнувшись ото сна. Глаза его больше не были красными – теперь они переливались всеми цветами радуги. Он вперился взглядом в мой сияющий клинок, и я готов был поклясться, что увидел там проблеск печали и принятия.
Я был уже слишком близко, а он оказался слишком массивным, чтобы увернуться от удара.
С губ сорвалось ругательство: избежать столкновения не было никакой возможности, ведь я намеревался убить его.
