Не был ли Принц Чревоугодия – тот самый тип, который изо всех сил старался доказать своему кругу, что он распутный повеса – на самом деле настолько коварен, чтобы разработать такой план и держать нас всех в неведении?
Через несколько минут дверь открылась, и из-за нее показалась убитая горем женщина. Как я догадалась, это была мать Джексона. Лицо ее опухло, глаза покраснели. Она тщательно отряхнула снег с кожаных штанов. Казалось, она двигалась благодаря одной силе воли, ею управляла любовь.
Безусловная любовь делала каждую из нас воином. Она давала нам силы, чтобы двигаться вперед и жить дальше после утраты. Она отодвигала наши собственные эмоции на второй план.
Я знала, каково это. Так было и со мной после смерти отца.
Как бы тяжело мне ни было, я оставалась рядом с ним в последние дни. Приносила воду, чтобы смочить пересохшие губы, пока он не перестал глотать. Но и после этого не убегала и отрицала неизбежное. Я держала его за руку и напоминала о счастливых временах, которые мы провели вместе. Я следила за тем, как его дыхание прерывалось, а затем возобновлялось, и каждый раз от этого у меня перехватывало дух.
Так продолжалось четыре недели. Я жила в постоянном напряжении, беспокойстве, осознании того, что следующий вдох отца может оказаться последним.
Я так этого боялась.
Наконец настала последняя ночь, и отца не стало. Я просидела рядом долгие часы, не сводя с него глаз и не веря в произошедшее, хотя его смерть и не стала для меня шоком. Его тело остыло и окоченело, но мне было никак его не отпустить.
Безусловная любовь держала меня рядом, когда он отходил в мир иной. И неважно, что мне хотелось сбежать, клясть судьбу, свернуться калачиком и заглушить боль сном, чтобы она никогда больше не вернулась. В тот день часть меня тоже мечтала о смерти. Но жизнь продолжалась, совсем как и в тот день, ведь она всегда идет дальше, как бы мы ни старались ее изменить.
Так что, увидев, с какой любовью мать Джексона касалась его кожаной одежды, я поняла: она продолжала заботиться о своем ребенке даже после того, как его не стало.
Множество вопросов разрывало меня изнутри, но я не стала переходить улицу. Задавать вопросы матери, которая только что потеряла сына, – последнее дело.
Еще несколько минут я смотрела на нее, а затем отправилась в печатный ряд через пару улиц отсюда. Раз Джексона убил ледяной дракон… Меня пробрала дрожь. Мне было никак не найти другого логического объяснения его внезапной кончины. Каким бы невероятным все это ни казалось, я была готова поспорить на что угодно, что мы на грани катастрофы.
Раз ледяные драконы перестали соблюдать пакт, на котором держалась безопасность всех Семи Кругов, их дальнейшее продвижение на юг стало лишь вопросом времени.
И наш круг был первым на их пути.
Пульс участился от нахлынувшего на меня чувства, что надо поспешить. Я зашагала по улице еще быстрее.
Придется работать в два раза усерднее и быстрее, чтобы вовремя сдать колонку мисс Суразицы и сосредоточиться на расследовании, которое я вела изначально, но как бы трудно ни было, я найду способ все успеть.
Мне нужно было собрать все возможные сведения о ледяных драконах, причем как можно быстрее. Дело было вовсе не в том, чтобы рассказать историю века, – все гораздо серьезнее. Речь шла о безопасности моих родных, друзей и всего королевства.
Я должна была собрать как можно больше информации о том, что произошло на самом деле. Это задание было для меня приоритетным, и неважно, какие усилия прилагал принц, чтобы мне помешать.
Если нам удастся выяснить причину нападения ледяных драконов, точнее, если они действительно напали, мы сможем найти способ их остановить.
Тут я отвлеклась на тень, промелькнувшую над головой.
Это была всего лишь грозовая туча. И все же, пока я наблюдала за тем, как она двигалась вдоль горизонта, в голове у меня звенели нотки тревоги.
Я задумалась о том, не была ли она предупреждением о приближающейся буре совсем другого рода.
И эта буря была способна уничтожить всех нас.
Когда я вошел в темницу Сила, толстая соломенная подстилка захрустела под сапогами. Я велел принести несколько тюков, чтобы устлать каменный пол, на котором лежал на боку прикованный Сильванус. Он был без сознания.
Несмотря ни на что… я хотел, чтобы ему было как можно удобнее.
– Какие новости? – спросил я.
Рядом с ним на корточках сидела Эмилия. Она посмотрела на него и покачала головой.
– Я так и не почувствовала на нем никаких прямых заклятий.
Я прислонился к стене, обдумывая другие варианты.
– Проклятия на драконов всегда накладывают по отдельности?
– Не обязательно. Но обычно остаются хоть какие-то следы колдовства, которые возможно обнаружить.
Эмилия встала и отряхнула руки.
– Заклинания и порча связаны магическими нитями. Если кто-то и применил колдовство, то не против самих драконов.
– Хочешь сказать, проклятие наложили на меня или на мой двор?
