Как только я вернулся от Блейда, у меня мелькнула мысль посетить «Семь грехов», чтобы выяснить, не дождалась ли меня леди Л., хотя прошло уже несколько часов. Несмотря на хаос, воцарившийся в последнее время в моей жизни, я жаждал ее общества, и с каждым днем это желание росло.
Разумеется, у меня по-прежнему оставались мрачные подозрения относительно ее личности, и это выводило меня из себя больше, чем что-либо другое.
Впрочем, ответ на этот вопрос я получу достаточно скоро.
Пока я был на острове Злобы, мои шпионы наблюдали за домом Адрианы, чтобы доложить обо всех ее передвижениях, и никто не сообщал мне о том, что она уходила. Если бы я пошел в «Семь грехов» и встретился там со своей любовницей, мысль о том, что за ее личиной скрывалась моя противница, можно было бы отбросить окончательно.
Но вместо того чтобы выяснить все прямо сейчас, я полетел в Беспощадный Предел с тоником в руке и направился прямиком в командный пункт.
– Есть какие-нибудь новости?
Феликс оторвал взгляд от разложенных на столе карт.
– Драконы больше не появлялись, никаких нападений не было. Охотники остались неподалеку от заставы по вашему приказу, ваше высочество.
– Этой ночью в патруле был Гнев?
– Да. Вы с ним просто разминулись. Я проводил его, а потом пришел сюда, чтобы посмотреть следующий район, который нам стоит исследовать.
Я провел рукой по волосам.
– Вы проверяли их гнезда?
Феликс покачал головой. Лицо его было таким же напряженным, как у меня.
– Мне не хотелось рисковать и отправлять охотничий отряд так близко к ним на случай, если у них есть детеныши. А Принц Гнева беспокоился о пустошах. Он хотел убедиться, что другие вожаки не отправили разведчиков, чтобы выяснить, что затеяла стая.
– И?
– Никаких признаков других стай обнаружено не было.
Хвала всем порочным богам! Флакон с ядом вампира тяжело давил на грудь. Я не хотел ни в кого вселять ложную надежду, поэтому спрятал его подальше.
– Проверю гнезда, когда в следующий раз отправлюсь патрулировать местность.
Похлопав Феликса по плечу, я перенесся обратно в Дом Чревоугодия. Меня не оставляло беспокойство, потому я поспешно направился в личные покои, пытаясь предугадать следующий шаг драконов.
Но все усилия оказались тщетны, а подобное применение энергии – далеко не лучшим.
Блейд сказал, что идеальное время для введения яда – сумерки или рассвет, однако до рассвета оставалось еще несколько часов. Как бы сильно я ни хотел продвинуться вперед и дать Сильванусу яд, сперва нужно было отдохнуть. Впереди меня ждало несколько адских недель, и нельзя было рисковать, показавшись усталым и изможденным, ведь все королевство будет следить за каждым моим шагом.
Я разделся и забрался в постель.
Но сон не шел. Я ворочался с боку на бок, а в голове мелькали образы с багровыми глазами, дымящимися внутренностями и лицом матери Джексона в тот момент, когда я сообщил ей новость о гибели единственного сына в результате несчастного случая. Это былая самая близкая к правде версия, которую я мог ей озвучить, не солгав. Если бы я раскрыл правду о драконьем бешенстве, горе постигло бы многие другие семьи.
Меня продолжали мучить видения, но на этот раз они приняли зловещий оборот.
Серебристо-кобальтовые волосы леди Льдинки разметались по моим подушкам. Очаровательное лицо было наполовину скрыто маской. Я покрывал поцелуями ее шелковистую кожу. Она была самым восхитительным созданием, которое мне когда-либо доводилось встречать. Даже в моих мечтах она была одой чувственности.
Я любовался ее обнаженным телом, нежно лаская, исследовал каждый дюйм ее кожи и прокладывал путь вниз по не изведанной еще территории.
Запечатлев целомудренный поцелуй на внутренней стороне ее бедра, я снова двинулся вверх. Мне доставило удовольствие то, что она выругалась в знак протеста. Как не понравилось ей то, что я оставил ее неудовлетворенной! Еще немного, и я бы поглотил ее всю. Но сперва…
Я запечатлел на ее губах обжигающий поцелуй и прижал к матрасу. Желание обладать ею сожгло напрочь все мысли и тревоги. Я хотел перевернуть ее и отшлепать по маленькой дерзкой попке, наблюдая, как она извивается от наслаждения. Тем временем моя рука опустилась бы ниже, усиливая ее возбуждение, пока я не довел бы ее до самой кульминации.
Член заныл от желания овладеть ею, но еще больше я жаждал ощутить на языке ее вкус.
Я ласкал себя в полудреме и все крепче сжимал руку, двигая ею вверх и вниз по стволу.
В воображении я снова проложил дорожку из поцелуев по ее гибкому телу. На этот раз я намеревался удовлетворить все ее желания, как грешник, одержимый жаждой искупления. Я превозносил ее тело и ее саму. Затем устроился перед ней, закинув ее ноги себе на плечи, чтобы раздвинуть еще шире. Принц намеревался утолить свою жажду греха.
Я окинул взглядом все ее тело: мне хотелось увидеть ее лицо, когда я приближу губы к сокровенному местечку между ее бедер и…
Темные волосы стали бледно-голубыми, как лед, и я отпрянул от нее.
Сердце бешено забилось. Чары спали вместе с маской, и мне открылась истина, на которую я так упорно закрывал глаза.
