На несколько мгновений он задержал на мне свой темно-малиновый взгляд. Блейд знал, что я не умею лгать, поэтому моя просьба была искренней, как бы странно она ни звучала. Возможно, он даже задался вопросом, а не сошел ли я с ума.
Блейд скрестил руки на груди и привалился бедром к деревянному столу, который выглядел настоящим посланцем из преисподней. Только богам известно, что готовили на этой ужасной штуковине.
Я с трудом сдержался, чтобы не скривить губы при этой мысли.
– Создать нового вампира без уже существующего невозможно, – фыркнула Вэл. – Уверяю вас, в этом смысле беспокоиться не о чем.
Блейд перевел взгляд на Вэл. Чем-то он напоминал льва, раздумывающего, стоит ли вообще тратить силы на схватку.
Вспыхнувшая в его глазах искра указывала на то, что это вполне возможно.
– Взамен я готов предложить кое-что выгодное для тебя, – сказал я тоном веселого повесы, за которого меня все принимали. – Ходят слухи, что ты отчаянно нуждаешься в друзьях.
В ответ он фыркнул.
– Отчаянно? Таких слов я не знаю и знать не желаю. Мне нужна супруга и наследник. Может, у тебя на примете есть та, кто станет для меня идеальной партией?
Он не сводил с Вэл насмешливого взгляда, даже слишком наслаждаясь тем, насколько ее разозлил.
– Ходят слухи, что скоро ты станешь знатоком по части выбора невест.
– Увы, к сожалению, так и есть. Но, уверен, как только я перестану быть самым известным повесой в Семи Кругах, многим захочется найти мне замену. Твои перспективы заблистают ярче, чем жемчужно-белые клыки.
Блейд склонил голову набок и снова окинул меня взглядом. Веселое расположение духа покинуло его.
Казалось, мы вот-вот начнем переговоры.
– Я хочу, чтобы в будущем ты оказал мне любую услугу по моему выбору. Друзья непостоянны, отношения меняются. Дай мне клятву здесь и сейчас, или же возвращайтесь к себе без яда.
Вэл напряглась. Она не ожидала такой просьбы, а вот я – вполне. В критическом положении для принца это было единственным способом заручиться поддержкой союзника без страхов и сомнений. Мы были в подземном мире, и ни один из нас не попал сюда из-за своей высочайшей нравственности.
В отличие от нас, Принцев Греха, вампиры были не способны распознавать ложь.
И все же я засомневался, перед тем как согласиться. Блейд требовал от меня немалого.
В этом смысле демоны походили на фейри: давая клятву или обет, мы должны были придерживаться обещанного, иначе магия, связывающая нас, начинала сеять хаос и приносила незначительные неприятности вроде смерти.
Как правило, бессмертные болезненно относятся к соглашениям такого рода и редко заключают столь обязывающие сделки. В их число входил и я.
Да, я был готов к такой просьбе, но это не сдержало моих внутренних противоречий.
Молчание затянулось. Я обдумывал, какие еще у меня были варианты.
В ожидании согласия Блейда на просьбу о встрече я пытался придумать альтернативную сделку, которая была бы столь же привлекательной, но так и не смог найти другого варианта ни тогда, ни сейчас.
Я принялся постукивать пальцами по рукояти кинжала. Уголок губ Блейда приподнялся: он понял, что одержал верх.
Я подумал о Джексоне и о том, что его незавидная судьба может стать уделом многих.
Вынимая кинжал из ножен, я сжал его покрепче.
– По счастью, будет больно. Тебе.
Глаза Блейда торжествующе заблестели. Он не был настолько уверен в себе, как ему хотелось показать.
Он протянул мне ладонь и даже не поморщился, когда я провел по коже лезвием. Оно вошло в плоть, как в масло.
Проделав то же самое со своей ладонью, я ждал, что он скажет.
– Обязываю Принца Чревоугодия оказать мне услугу по моему выбору в любое время. А он обязуется немедленно и без колебаний выполнить мою просьбу.
Я повторил эти слова, с некоторым удовлетворением наблюдая, как стойкий вампир наконец-то проявляет признаки того, что испытывает боль. Горло его слегка подергивалось. Мне говорили, что, устанавливая с кем-либо связь, Принц Ада испытывает такие муки, будто адский огонь ползет по его венам.
Что касается меня, когда соглашение было скреплено магическими узами, у меня быстрее забилось сердце и участилось дыхание. Клятвы на крови немного отличались от обета, который я только что дал. Клятва не причиняла боли, но, как правило, была короче.
Блейд встал и вытащил пузырек из того же шкафчика, где у него стояли бокалы. Он поднес его к своему клыку. Я с ужасом и восхищением наблюдал, как ярко-синий светящийся яд наполнял сосуд. Когда он заполнился до краев, Блейд облизнул нижнюю губу. Вэл издала рвотный звук и забрала пузырек.
– Мы закончили? – спросила Вэл, протягивая мне второй сосуд.
Я кивнул и взял пузырек с ядом. Он оказался не очень холодным, но в нем не было ни капли тепла. Вампиры определенно были далеки от теплокровных существ.
Вэл бросила на принца непроницаемый взгляд.
– Хвала богам! Подожду в коридоре.
– Всегда рад встрече, маленькая грешница, – вкрадчиво поддразнил ее Блейд и обернулся ко мне. – Если собираешься кого-то поработить, используй яд на рассвете или в сумерках, тогда эффект проявится ярче всего.
