– Да, я бы предпочел, чтобы члены моей семьи остались в живых.
Я прищурилась.
– Умно.
Самкиэль снова заметался по кровати, с его губ сорвался тихий стон. Кошмары. Именно этим питались пожиратели снов, и я знала, что у Самкиэля их предостаточно.
– Он повидал тысячу миров, но когда он спит, то видит только тебя.
Я резко повернулась к Гарлеглишу, и он закрыл рот, отводя взгляд.
Я знала, что мне не следует этого делать, но ту часть моего сердца, которая еще помнила тепло его объятий, это не волновало. Зверь внутри меня, казалось, мурлыкал, словно хотел попрощаться с человеком, к которому мы оба так привязались. Итак, вопреки здравому смыслу, я подошла и села рядом с Самкиэлем.
Я провела рукой по его лицу, кожа была липкой и бледной. Клочок его волос прилип ко лбу, и я мягко убрала его в сторону. Казалось, мое прикосновение его успокоило.
– Это подходящий момент, чтобы попрощаться, – сказал Реджи. – Если это тот путь, который ты выбрала.
– Это всегда был единственный возможный путь.
Моя рука дрожала, когда я провела ею по его волосам – так же, как раньше, когда я помогала ему справиться с кошмарами. Только на этот раз причиной была я.
Боги, я была монстром.
Еще одна причина в длинном списке, по которой я не могла остаться. Не могла стать
Я наклонилась вперед, не думая ни о присутствующих в комнате, ни о боли, которая разрывала мою грудь. Моя рука коснулась его лица, медленно провела по линии его подбородка. Кончики моих пальцев ощутили тепло его кожи и нежное покалывание щетины. Мое сердце дрогнуло. Это проклятое лицо. То самое лицо, о котором я все еще мечтала, несмотря на всю свою ярость и боль. Как жизнь могла быть настолько жестокой: показать его мне, соблазнить меня призрачной надеждой на будущее, а затем плюнуть мне в лицо обжигающе-холодной реальностью? Мы с ним не были одинаковыми. Это не сказка. Не одна из романтических историй, которые так любила Габби. Мы были врагами. Один рожден из света, другой создан из тьмы. Самкиэль был прав: вселенная умеет быть жестокой.
Мои глаза защипало, я с трудом сдерживала чувства, которые не хотела испытывать.
К тому времени как Самкиэль проснется, я буду далеко. Я знала, что не должна этого делать, но не могла удержаться от того, чтобы в последний раз прижаться к его губам. Это был мягкий, быстрый прощальный поцелуй, адресованный мужчине, который, вопреки всему, продолжал пытаться меня спасти.
– Может быть, в другой жизни, – прошептала я, прежде чем отстраниться.
Подняв голову, я заметила на прикроватной тумбочке свое кольцо. Замысловатый костяной узор мягко поблескивал в тусклом свете.
Р
Моя голова металась из стороны в сторону. Какая-то неведомая сила удерживала меня здесь, в ловушке моих снов. Я чувствовал, как крошечные зазубренные пальцы впиваются в мой мозг, вытягивая воспоминания из глубин сознания. Я находился в комнате, где со стен капала вода, а воздух был наполнен густым затхлым запахом. Нет, не в комнате. В пещере? Я встал, мои ноги коснулись неровного каменного пола. Я шагнул к выдолбленному в скале проему, от которого исходило яркое оранжевое свечение. За окном я услышал лязг металла – очередная битва. Я покачал головой, голоса звали меня прочь из этого места. Из коридора послышался громкий стук и запах… железа.
Дианна. Я двинулся на ее голос и вышел из темной пещеры. Теперь я оказался в комнате Дианны в особняке Вандеркаев. Она сидела в гостиной, ее красное платье струилось по полу. Я создал это платье для нее, и у меня перехватило дыхание. Она смотрела на меня, чуть заметно играя пальцами. Ее нервный тик.
