– Это не к добру, – сказал он, заметив мое выражение лица. – Это значит, что у тебя есть какая-то идея, которая мне, вероятно, не понравится.
Моя улыбка стала только шире. Он открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но я не дала ему шанса протестовать: схватив его за запястье, я потянула его за собой. Вопреки моим ожиданиям, он не сопротивлялся. Я отпустила его руку и остановилась возле кабинки.
Он подозрительно осмотрел будку.
– Что это за устройство?
Я фыркнула, вставляя в автомат несколько монет.
– Сейчас увидишь.
Он начал сопротивляться, но я затолкала его внутрь и задернула занавеску. Развернувшись, я чуть не столкнулась с его грудью. Ладно, я не учла его размеры – будка была очень тесной, и мы оказались ближе, чем я думала. Он был настоящим великаном, и наши тела оказались прижаты друг к другу. Я почувствовала, как краска разливается по моим щекам. Какого черта?
– Ты такая бестактная.
Я фыркнула:
– Извини. Я хотела, чтобы ты оказался здесь раньше, чем успеешь возразить.
Он посмотрел на меня сверху вниз, мое сердце заколотилось. Да, он был слишком близко.
– Что нужно делать?
– Ну, во-первых…
Я протянула руку. Мои пальцы нырнули в его волосы, взъерошив шевелюру. Он нахмурился, пока я отчаянно пыталась сохранять невозмутимый вид.
Сверкнула вспышка, и мы оба подскочили от неожиданности. Самкиэль чуть не ударился головой о потолок будки, а я рассмеялась и едва не уронила сахарную вату. Еще одна вспышка – он пристально уставился на источник света. Одно из его колец завибрировало, как будто он собирался выхватить оружие и сразиться с фотоавтоматом.
Я положила руку на его ладонь, прикрывая кольца. Он посмотрел на наши руки, а затем снова на меня.
– Все в порядке. Клянусь. Это безопасно. Мы просто фотографируемся, – спокойно объяснила я.
– Фотографируемся?
Будку снова осветила вспышка, и я улыбнулась в камеру. Самкиэль выглядел испуганным.
– Да. Смотри, вот так.
Я отпустила его ладонь и поднесла руку к его лицу. Он почти вздрогнул, его взгляд был прикован ко мне.
Я аккуратно взяла его за подбородок и повернула его лицо к камере, как раз в тот момент, когда она снова вспыхнула. Не знаю, было ли дело в большом количестве сладостей или в страхе великого и могущественного Губителя Мира перед маленькой фотобудкой, но я не смеялась так искренне уже несколько сотен лет. Еще две вспышки, и в тесной кабинке снова стало темно. Я откусила кусочек ваты, пока Самкиэль в оцепенении смотрел на меня.
– Что?
Он покачал головой.
– Ничего, я просто никогда раньше не слышал, чтобы ты смеялась.
