– Это справедливо.
Я повернулся к Имоджин и махнул ей рукой, чтобы она продолжила. Она протянула руку, и руны вспыхнули, перенося нас к руинам Раширима.
– Вот, готово, – сказала Нора, снимая с меня тонкую черную накидку.
Я встала и наклонилась, чтобы рассмотреть свое отражение в большом прямоугольном зеркале. Яркий салонный свет отбрасывал блики на мои волосы, когда я откинула с лица длинную прядь волос и провела рукой по своей новой прическе.
– Я слышал о Габриэлле. Мне очень жаль.
Моя рука замерла, а взгляд сосредоточился на отражении Норы. Она приводила в порядок свои инструменты. Роккаррем неподвижно стоял возле двери, скрестив руки на груди и наблюдая за людьми в салоне.
– Почему? – Я пожала плечами.
Нора перестала перебирать инструменты, ошеломленная моим вопросом.
– Потому что она твоя сестра.
– И? Люди умирают каждый день. Как твой никчемный папочка, который заставил тебя вернуть плату за обучение в колледже, вместо того чтобы помочь.
Я перекинула волосы через плечо, следя, чтобы пряди не зацепились за серьги.
Нора удивленно усмехнулась.
– Это было грубо даже для тебя. – Она положила руки на бедра. – Я включу это в твой чек.
Я улыбнулась себе в зеркало, а затем повернулась и направилась к ней. Стараясь выдержать мой взгляд, Нора откинула голову – ее сердце билось так сильно, что заглушало шум фена в соседней комнате.
– А как насчет того, чтобы сделать мне стопроцентную скидку? Взамен ты получишь свою дурацкую маленькую парикмахерскую в своем дурацком маленьком городке, и я не сожру всех присутствующих и не выброшу твое тело в мусорный бак на заднем дворе.
Улыбнувшись, я убедилась, что мои клыки обнажились. Сглотнув, Нора кивнула. Она поспешила прочь и исчезла в подсобке, избегая моего взгляда.
Все в комнате делали вид, что ничего не видели и не слышали, – за исключением Роккаррема. Он внимательно смотрел на меня, его отстраненные глаза были полны тайн. Я развернулась, бросив последний взгляд на свое отражение в зеркале. Убрав с лица длинную прядь волос, я направилась к выходу. Роккаррем шел в ногу со мной, и дверь за нами закрылась.
– Возможно, не стоит прибегать к публичной демонстрации силы, если ты хочешь скрыться от короля Раширима.
Мимо нас прошли несколько смертных, закутанных в пальто и толстые шарфы – так они защищались от снега и холодного ветра. Не обращая на нас внимания, они продолжали жить своей обычной жизнью. У небольшого кафе было расставлено несколько столиков и табуреток. Люди болтали, смеялись и ели в оживленном городке Касваин.
– Сколько еще раз я должна сказать, что мне наплевать? – прошипела я Реджи.
Реджи. Теперь Роккаррема звали так. Пока он здесь, ему нужно было нормальное имя.
Реджи посмотрел на меня, нахмурив свой смертный лоб. Он принял облик молодого мужчины в повседневном черном костюме, которого увидел на рекламном баннере. Я сказала, что ему нужна маскировка, и он ее нашел. Теперь он был высоким и худощавым, с загорелой кожей и коротко подстриженными волосами. Он выглядел нормально, пока не начинал говорить на своем языке или пока на его лице не вылезали две дополнительные пары ослепительно-белых глаз.
– Твои действия говорят о твоей неосмотрительности. Или, возможно, это еще одна попытка скрыть очевидное.
Я скрестила руки и коротко улыбнулась, прежде чем сосредоточиться на проезжающих машинах. Кто-то нам сигналил, но мое внимание привлек приближающийся черный грузовик.
– Хорошо.
Я опустила руки и пошла прочь.
Ускорив шаг, я ударилась о стоявший на улице столик. Сидевшая за ним пара закричала, едва успев подхватить свои напитки. Игнорируя их возмущение, я сошла с обочины – белый легковой автомобиль успел обогнуть меня за секунду до столкновения. Я стояла посреди дороги и смотрела, как на меня едет машина. Вокруг гудел шум: прохожие останавливались, смотрели и показывали пальцами. Я услышала визг тормозов – большой грузовик занесло прямо на тротуар. Я шагнула влево и опустилась на колено. Моя рука вытянулась, на месте ногтей сверкнули когти. Я разорвала ими шину и покрышку колеса, и грузовик с грохотом перевернулся. Я встала на ноги и улыбнулась Реджи, наблюдавшему за мной с тротуара.
– Кто-нибудь, позовите на помощь! – закричала женщина, пока вокруг места аварии собиралась толпа.
Я подошла к грузовику и сорвала дверь с петель. Элайджа неуверенно посмотрел на меня. Он сидел полусогнувшись, все еще пристегнутый ремнем безопасности, и прикрывал глаза от солнечного света.
Как только его глаза привыкли к свету, он начал в панике дергать ремень безопасности.
– Нет, нет, нет.
– Не волнуйся. Я помогу.
Я залезла внутрь и с корнем вырвала ремень, прежде чем вытащить Элайжду на улицу.
– Хочешь отсюда уйти? – улыбнулась я, не давая ему возможности ответить.
От очередного удара голова Элайджи безвольно откинулась набок.
– Он смертен. Ты рискуешь повредить его мозг прежде, чем получишь искомую информацию, – сказал Реджи.
– Я знаю, но он же не говорит.
Я всплеснула руками.
Элайджа сел и сплюнул кровь на пол, пытаясь изобразить улыбку на изувеченном лице.
