Услышав шуршание ткани, Малика оторвалась от увлекательного занятия. В арочном проёме сидела женщина, похожая на куклу, одетую в широкое чёрное платье и чёрную чаруш. Такую куклу – только в цветастом платьице и без головной накидки – Малика видела в трактире, где они с Адэром как-то остановились на ночлег. Куклой закрыли чайник, чтобы не остыла вода. Малика даже из любопытства пощупала яркую пышную юбку – под ней находился толстый слой ваты, прошитый армированной нитью.
– Ты Самааш? – спросила Малика.
– Да, это госпожа Самааш, – ответила служанка вместо хозяйки, стоя на коленях за её спиной.
– Я не тебя спрашиваю. Оставь нас.
Служанка торопливо поднялась и скрылась за углом.
– Ты Самааш? – повторила Малика.
Женщина кивнула.
– Сними чаруш.
Женщина не пошевелилась.
Приблизившись, Малика опустилась перед хозяйкой на колени:
– Я принесла тебе письмо, но хочу удостовериться, что ты именно та, за кого себя выдаёшь. Пожалуйста, сними чаруш.
– От кого письмо? – прозвучал сдавленный голос.
Малика расстегнула на шее женщины золотой зажим, выстланный россыпью сапфиров. Отложив его в сторону, стянула с головы накидку и отшатнулась. Лицо было покрыто синяками и застарелыми шрамами. Разбитые опухшие губы занимали место от носа и до середины подбородка, в глазах алели лопнувшие капилляры.
– Что с тобой сделали? Самааш… милая… Кто с тобой так? – пробормотала Малика и, придвинувшись к женщине, принялась её ощупывать. – Руки-ноги целы? Рёбра… – И окаменела: её ладонь легла на округлый тугой живот.
Самааш дотянулась до чёрной чаруш и накинула её на голову:
– Теперь ты дашь письмо?
– Где твоя комната? – Вскочив, Малика закричала: – Где её комната?
Вместе с появившейся служанкой помогла хозяйке добрести до спальни.
– Ванная там, – проговорила Самааш, указав подрагивающими пальцами на боковую дверь.
– К чёрту! – рявкнула Малика и, втолкнув Самааш в комнату, приказала служанке принести томатный соус или какое-нибудь варенье.
Служанка притащила баночку с кроваво-красным джемом. Вывалив жижицу себе в левую руку, Малика поставила отпечаток ладони на внешней стороне двери. Хотела прижать ладонь и к внутренней стороне, но подумала: вдруг её не выпустят из дворца, а Самааш не рискнёт выйти из запечатанной спальни.
– Никому не открывай, – сказала Малика, стиснув женщине плечи. – Ты слышишь? Что бы тебе ни говорили, никому не открывай!
Через десять минут она тряслась в паланкине, выкрикивая в окно:
– Быстрей! Вы ползёте как сонные мухи. Быстрей!
Воины поставили паланкин перед парадными входом во дворец – так приказала шабира. Малика взлетела по ступеням – караул едва успел распахнуть перед ней двери. И закрутилась посреди вестибюля, заставленного крылатыми жеребцами: лестницы, двери, пустые дверные проёмы…
Заметив на лестничном пролёте воина, приказала провести её к хазиру. Воин переступил с ноги на ногу.
– За неподчинение шабире… – начала Малика.
– Иди за мной, – прозвучал за спиной голос.
Пожилой человек, облачённый в шёлковую рубаху навыпуск и плотные штаны, заправленные в короткие сапоги, повёл Малику по боковому коридору, явно стараясь избежать встречи с обитателями дворца.
Миновав несколько поворотов и поднявшись по лестнице, указал на нишу, задрапированную синим бархатом:
– Третья дверь справа. – И быстро ретировался.
– Забери её! – прокричала Малика, влетев в кабинет хазира.
Иштар сидел на полу за столиком на низеньких ножках и держал в руке белое лебединое перо с отточенным концом. Рядом с ним стоял, согнувшись пополам, Хёск и раскладывал на столе листы.
– Твоё поведение недопустимо даже для шабиры, – холодно проговорил Иштар и, откинув крышку золотой чернильницы, обмакнул перо. – Я сейчас же прикажу казнить караульных.
– Прошу! Забери её!
– О ком ты говоришь?
– О твоей сестре.
Хёск отошёл в угол комнаты.
– Ты ездила к Саизель? – спросил Иштар, подписывая документ. – Когда ты успела?
Подскочив, Малика смела со столика исписанные листы:
– Ты знаешь, о ком я говорю. Твои воины ходят за мной по пятам.
Иштар смял перо в кулаке:
– Женщина! Отправляйся в Приют Теней! Немедленно! И чтобы через неделю твоего духа здесь не было.
Малика вытянулась:
– Ты с кем-то меня перепутал?
– Замолчи!
– Ты не вправе лишить меня голоса, который дал мне Всевышний.
– Покинь мужскую половину.
– На ней живого места нет. Он убивает её.
– Кто кого убивает?
– Муж твоей сестры твою сестру.
– Она его вещь. Он купил её и делает с ней всё, что хочет.
– В ней течёт кровь хазира!
Иштар отложил сломанное перо, вытер промокашкой чернила с пальцев:
– Она не воин, чтобы ценить её кровь.
– Боже! Разбуди меня! – воскликнула Малика. – Самааш беременна! Он убьёт её и ребёнка.
– Может, она зачала не от него?
– А от кого? – Малика сорвалась на крик: – От кубар? Или служанок? Да что вы за люди?
Иштар откинулся на подушку:
– Я помню укусы на твоей шее. И ничего. Ты терпела. Ты такая же, как Самааш.
Опустившись на колени, Малика упёрлась кулаками в пол:
– Где твой прут? Возьми его. Исполосуй мне спину. Сломай рёбра. Убей меня. Но я и с того света тебя достану.
– Эльямин… – прозвучал за спиной голос Хёска.
