– Полуостров Ярул – уже государство в государстве, – продолжил Адэр. – Людивыживают сами, со своими проблемами справляются сами. Они уверены, что не нужны нам. Развитие полуострова отстаёт от Грасс-дэ-мора на полвека. Сельское хозяйство на примитивном уровне: лошади, плуги. На полуострове добываютрубины и алмазы. Они уходят князю Викуну. Князь снабжает население медикаментами и средствами первой необходимости.
– Вот это нам позор, – пробормотал Юстин Ассиз.
– Права первой подписи недостаточно, – проговорил Мави Безбур. – Эйру это не остановит. Она моруна.
– Недостаточно, – согласился Адэр и сложил руки на столе.
Думайте. Я выдал почти всю информацию. Думайте, думайте!
– Что тут думать? – воскликнул Лаел.
Адэр опешил: неужели он вслух уговаривал советников?
– Надо вспомнить, что полуостров наш, и схватиться за него. – Лаел придвинул к себе блокнот, вытащил из кармана пиджака ручку. – Первое: построить дорогу. Второе…
Мужи заговорили наперебой: «Провести телефонную связь». – «Наладить продовольственное снабжение». – «Оправить врачей». – «У них нет транспорта. Нужны машины». – «Отделения банка…» – «Учителя»…
Мави Безбур открыл записную книжку:
– Теперь прикинем расходы и подумаем, откуда брать деньги.
Мужи совещались до рассвета. Остановились на том, что к следующему собранию каждый подготовит программу по развитию отсталой части страны. Адэр велел Гюсту передать князю Викуну приглашение в правительственную резиденцию ипрошёл в кабинет.
Садовники расправляли между кустарниками шланги, обрывали на клумбах увядшие цветы. Водители протирали автомобили, выстроенные в ряд на площадиперед замком. Сегодня советники вряд ли уедут. И спать вряд ли лягут.
– В вашем Совете нет климов и ориентов, – прозвучало от порога.
Адэр оторвал взгляд от вида за окном и повернулся к герцогу.
– Простите. Ваш секретарь в канцелярии, дверь была открыта.
– Мне надо работать, – промолвил Адэр и сел за стол.
– Если бы в Совете были климы и ориенты, они бы сказали, что моруны никогда в жизни не откажутся от Грасс-дэ-мора. Это их земли. В вашем Совете нет климов иориентов, поэтому вместо них приходится говорить мне, ветону.
Адэр вытащил из ящика папки:
– Идите отдыхать.
– Это вы хотите отделить морун. Что они вам сделали?
– Мне казалось, вы их ненавидите.
– Я человек. Рассудком злой, жёсткий, нетерпимый, но сердцем – я человек. Я не хочу участвовать в вашей затее.
– Закройте двери, – велел Адэр и, увидев, что герцог переступил порог, добавил: – С этой стороны. И присядьте.
Кангушар сделал шаг назад, захлопнул створку:
– Я постою.
Адэр соединил ладони, потёрся подбородком о пальцы. Сказать правду, и шаганазад не будет. Обратно не переступишь порог, как это сделал герцог. Но онсоправитель, ему отведена определённая роль. Сейчас ещё рано говорить – какая, однако Кангушар имеет право знать, что задумал «мозг». Голос герцога был отлично слышен в безлюдном коридоре. Направляясь в зал Совета, Адэр слушал его слова и в который раз убеждался, что не ошибся.
– Эйру изберут королевой. Мы поженимся, и полуостров вновь станет частью Грасс-дэ-мора.
Кангушар покачал головой:
– Понятно.
– А притвориться удивлённым?
– Вы и Эйра? Ого! – Кангушар улыбнулся. – Так?
Адэр ответил улыбкой:
– Так.
Герцог схватил стул. Со стуком поставил спинкой к столу. Сел задом наперёд, широко расставив ноги:
– Гениально и чертовски самонадеянно. Как вы до такого додумались? Любовницамдарят земли, жалуют титулы. В обществе положение таких женщин очень шатко. И никто… слышите? Ещё никто не отрывал кусок от своей страны, чтобы сделать любимую избранной королевой. Это гениально! И самонадеянно. Страну должны признать…
– Сорок пять государств, – подсказал Адэр и, раскинув руки, потянулся.
Как же легко с этим человеком. Сидит на стуле, как на коне. Глаза покрасневшие, авзгляд наблюдательный. Соображает со скоростью кометы.
– Отсталую страну вряд ли признают. Избрание королевы в непризнанной стране – нелегитимно. Положение Эйры будет ниже, чем сейчас. – Кангушар расширил глаза. – Вы перехитрили советников. Они станут вкладывать деньги и силы в то, что всё равно уйдёт.
– А потом вернётся.
– Гениально и самонадеянно. – Кангушар зевнул, прикрывая рот лацканом пиджака. – Может, принести кофе?
– Идите спать.
– А вы?
– Дождусь, когда Гюст отпечатает протокол собрания.
– Пусть принесёт мне копию, – промолвил герцог и, поставив стул на место, вышел из кабинета.
***
– Ваш правитель ведёт себя отвратительно, – ворчала Кенеш, передвигая с местана место плечики с платьями. – Нельзя входить в твою спальню ночью. Может, онрешил, что здесь кубарат и перепутал тебя с кубарой? А может, он решил, что онхазир, и ему всё можно.
– Кенеш, хватит, – взмолилась Эйра, усевшись перед трюмо.
– Ты ведёшь себя отвратительно. А если бы я не проснулась? Он бы завалился к тебе в кровать. Боже Всевышний! Он завалился к тебе в кровать, а ты даже не пикнула.
– Ты превратилась в злую ведьму. Это невыносимо!
Кенеш кинула на кресло-качалку платье, расшитое серебряной нитью (благоракшадские наряды универсального размера):
