Адэр опустился в кресло, с трудом разжал кулаки. Ощутил в кончиках пальцев покалывание.
– Я не женюсь на Луанне.
– Разреши дать тебе совет.
– Я не женюсь.
– Великий не станет затягивать со свадьбой. Я знаю, что он хочет провестицеремонию бракосочетания через неделю, – промолвил Трой и перешёл на шёпот: – Опереди его. Выбери более позднюю дату. Пригласи Луанну в замок и позовименя. Вдвоём мы выведем её на чистую воду.
– Есть одна проблема, – прошептал Адэр. – Я тебе не верю.
Приблизившись к двери, Трой оглянулся:
– У тебя ночь на раздумья. Утром Великий ждёт твоих извинений. Если ты не увидишься с ним, он прикажет мне обнародовать дату торжества.
Адэр облокотился на стол и обхватил голову руками.
***
Ночь была ужасной. Эйра выискивала десятки причин: низкопробный постоялый двор, душная комната, жёсткая постель... Все обманывают себя – почему ей нельзя? С помощью самообмана люди закрывают глаза на очевидное либовыискивают проблему там, где её нет. Ими руководит страх потери. Это чувство, пожалуй, сильнее ненависти и любви.
Эйра боялась. Глядя из окна автомобиля на восходящее солнце, фальшивымимыслями создавала внутри себя фальшивое море спокойствия, но сердце колотилось о воображаемую поверхность, образуя огромные волны: в Тезаре что-то происходит, Адэр в беде.
– Останови!
Талаш съехал на обочину.
В просвете между передними креслами возник Алфус:
– Что случилось?
– Укачало, – сказала Эйра и, открыв дверцу, высунулась из салона. Её вырвало.
Из второй машины выскочили Мебо и Луга. Талаш вытащил из сумки полотенце. Алфус протянул бутылку с водой.
– Черти! – сказал Мебо, обмахивая Эйру своей рубашкой. – Яйца пожарили настаром масле. Зря ты их съела.
– Наверное, – произнесла она и прополоскала рот.
Не говорить же им, что её тошнит от страха.
– К чёрту причал, – промолвил Алфус. – Едем в больницу.
Эйра намочила полотенце, прижала к шее:
– Хватит вокруг меня прыгать. Мне уже лучше.
В тридцати милях от Лайдары провели вырубку леса, проложили к обрывистому берегу дорогу, обшили набережную камнем. За год построили складские здания ипирс. Осталось возвести ремонтный док и жилые дома, телефонизировать посёлок, завезти оборудование, открыть судоходные и торговые конторы. Строительством руководили ракшадские воины, финансирование осуществлял Иштар. Хозяйкой маленького порта считалась Эйра, хотя она всячески упиралась, но так решил Хазирад Ракшады. Пришлось смириться. Сегодня она впервые увидела свои владения и смогла оценить масштаб задумки Иштара. Скоро здесь появится уменьшенная копия Кеишраба.
Лавируя между постройками и каркасами сооружений, горами щебня и песка, Эйракивками отвечала на приветствие рабочих. Завидев шабиру, воины прижималипальцы ко лбу, затем к груди, вытягивали руки ладонью кверху, проговаривая: «Мысли и сердце твои, шабира». Она отвечала установленным образом ипереводила взгляд на корабли, стоявшие на рейде. С каждой минутой ей становилось хуже. В голове пролетали обрывки мыслей: зря она приехала, Адэр в беде…
Мебо протянул носовой платок:
– У тебя лицо мокрое.
Эйра промокнула платочком лоб, провела по щекам.
– Эльямин! – прозвучал низкий голос.
По набережной размашисто шагал Альхара, высокий, мощный. Ветер трепал полы серого плаща, открывая взору крепкие ноги, обтянутые чёрными кожанымиштанами.
Приблизившись, легат обнял Эйру, поцеловал её в лоб.
– Что ты делаешь? – опешила она. Из всех ракшадов только Иштар не боялся проявлять чувства при посторонних.
– Выполняю приказ хазира, – ответил Альхара и, выпустив Эйру из объятий, заглянул ей в лицо. – Он соскучился.
– Я тоже, – улыбнулась она. – Не думала, что когда-нибудь тебя увижу.
– Ты плохо себя чувствуешь?
– Нет-нет, всё хорошо. Я недавно болела, но сейчас я в порядке.
– Едем в Ларжетай?
– Давай постоим, – проговорила Эйра и, подойдя к ограждению на краю обрыва, кивком указала на суда. – Где твой?
– С головой тигра. Порт не готов принимать такие корабли. Пирс надо удлинить насорок метров. Дно здесь хорошее. И берег хороший. – Альхара сделал крошечную паузу и произнёс: – У хазира родился сын.
– Вот это новость! – Эйра промокнула платочком шею. – Когда?
– В прошлом месяце.
– Почему никто не написал мне, что Галисия беременна?
– Это не её ребёнок.
Выронив платочек, Эйра вцепилась в перила. Ветер подхватил белый лоскуток ишвырнул в море.
– А чей?
– Кубары.
– Он не собирается иметь детей от Галисии, – проговорила Эйра и, глядя нагоризонт, судорожно вздохнула.
Жарко, душно. Тошнит. Зря она приехала.
– Зальфи уже нет.
– Как нет? – Эйра повернулась к Альхаре. – Что значит – нет?
– Она покончила с собой, когда узнала, что Иштар признал сына. Теперь у нас есть наследник престола. Прости, что не написал. Хотел сообщить лично. Кстати, я захватил бутылку лучшего ракшадского вина. Выпьем после открытия храма.
Эйра посмотрела вниз. Вода – секунду назад прозрачная – потемнела, дна не разглядеть.
– За что он её наказал?
Альхара покачал головой:
– Некрасивая история.
– Говори.
– Тебе не понравится.
– Говори!
Альхара переступил с ноги на ногу:
