Траурные флаги развевались над столицей, как чёрные паруса. Ветер подхватывал упругие хлопки ткани и разносил по улицам. Увеселительные заведения закрыты, фонтаны выключены. Хмурые лица и неброская одежда. У ворот особняка Виларацветы и свечи.
Расположившись в гостиной, Адэр принялся выстукивать каблуками о паркет, силясь избавиться от мёртвой тишины.
Жена Крикса привела Тахира – старшего сына маркиза Бархата. Семнадцать лет, почти мужчина. И держится как мужчина.
– Моего отца нашли? – спросил Тахир, движением головы откинув со лба чёлку.
– Поиски продолжаются, – ответил Адэр и жестом предложил юноше сесть.
– Ищут его тело, а он погиб, – произнёс Тахир, опустившись на краешек стула.
– Он погиб как герой.
– Знаю. Спасая других людей. Эти люди выжили?
– Нет.
– Значит, он погиб зря. Это всё равно, что войти в горящий дом, чтобы сгореть вместе с жильцами. Если дом горит – значит, обрушатся стены. Если море ушло – значит, оно вернётся. Почему он не подумал о нас?
Жена Крикса, стоя у двери, прижала платочек ко рту и приглушённо всхлипнула.
Наклонившись вперёд, Адэр стиснул худощавую руку полумужчины-полуребёнка:
– Он думал о вас. Думал, что от беды никто не застрахован, и на месте этих людей могли оказаться вы. Представлял, как вы зовёте на помощь. Он думал о вас имолил Бога, чтобы в самый тяжёлый миг вашей жизни к вам повернулись лицом, ане спиной.
На глаза ребёнка (от мужчины ничего не осталось) навернулись слёзы.
– Как теперь нам жить?
– Мы научимся. Мы сможем. – Адэр выпустил подрагивающие пальцы и посмотрел на жену Крикса. – Маркиз Бархат будет считаться без вести пропавшим шесть месяцев. Таков закон. Только потом его поверенный прочтёт нам его завещание. Это время можете жить в этом доме. Если Тахир не возражает.
– Не возражаю, – прозвучал ломкий голос.
Выпустив паренька из гостиной, женщина закрыла двери и скомкала в кулаке платочек:
– Мы с Криксом хотим оформить опекунство над детьми маркиза. Хотя бы на этиполгода.
– Не возражаю, – улыбнулся Адэр.
Одной проблемой меньше.
Переговоры с сановниками городского Совета о перепланировании бюджетастолицы затянулись до позднего вечера. Завтра предстояло встретиться с ветонами. Не хотелось тратить время на долгие и лишние переезды из Ларжетая в Мадраби, а потом в Лайдару. Адэр решил заночевать в отеле: в особняке другавряд ли удастся уснуть. Перед тем как покинуть ратушу, позвонил в замок, желая узнать о здоровье Эйры.
Гюст говорил так, будто к его горлу приставили нож. Первая мысль: случилось что-то непоправимое. И лишь через пару секунд до разума дошёл смысл сообщения: в замке Трой Дадье.
***
Трой всю ночь просидел в кресле, глядя в окно. На рассвете вышел из гостевых покоев. За ним последовал человек в форме охраны.
– Я могу пройтись по замку без сопровождения? – недовольно бросил Трой через плечо.
– По дворцу Великого ходят без сопровождения? – спросил охранитель.
– Здесь не дворец Великого.
– Вы правы, Ваша Светлость. Это резиденция короля Грасс-дэ-мора.
Выйдя на балкон, Трой посмотрел вниз. Слуги наводили в холле порядок. По бокампарадной двери стоял караул, глядя в одну точку.
Скользнул взглядом по ступеням, взбегающим на верхний этаж.
– Туда нельзя, – проговорил охранитель, предугадав желание Троя. – Тамапартаменты короля.
– Он приехал?
– Не знаю, Ваша Светлость.
– Его Величество приехал? – крикнул Трой.
Слуги торопливо поклонились и, подхватив вёдра и тряпки, скрылись из виду. Караульные продолжали притворяться истуканами.
– Никакого почтения, – пробормотал под нос Трой, спускаясь с лестницы. В душе потеплело: охрана не расшаркивается перед гостями. Это хорошо, это очень хорошо.
Не успел он сойти с последней ступени, как сзади прозвучали шаги.
– Ваша Светлость! Я думал, вы спите, – проговорил Адэр.
– Выспался, – произнёс Трой, обернувшись.
Ну что за вид! Кто же ходит перед подданными в спортивном костюме?!
– Иду на пробежку, – поспешил оправдаться Адэр, шествуя с Троем через холл. – Пять кругов вокруг замка, и я ваш.
– Всего пять?
– Вы правы. Десять кругов.
Трой покачал головой:
– Ну что за мальчишество.
Адэр наклонился и проговорил в ухо:
– Мне надо сбросить напряжение. А я не знаю – как. Начну пить – не остановлюсь. От холодной воды ломит кости. От красного перца болит желудок. От чая тошнит. Хохотать до слёз – не поймут, в стране траур.
– Женщины нет?
Адэр выпрямился:
– Нет... Есть... Вас не касается.
– Женщина – лучшая награда за тяжёлый труд и профилактика многих болезней. Вам нельзя рисковать своим здоровьем.
– Я на пробежку, – произнёс Адэр и вышел из замка.
Трой покрутился, не зная, куда направить шаги. Махнув рукой, уселся на диванчик. Пощупал лист деревца. Настоящий. Поджав губы, пригладил брюки. Много женщин– плохо, отсутствие женщины – ещё хуже. Ах, ну да… его плебейка при смерти. Илиуже умерла? По Адэру не поймёшь: хорошо держится.
