– Я совру. Скажу, что у меня есть документ, подтверждающий наследственную болезнь династии Дисанов. Начнётся шумиха. Потом…
– Потом в его защиту выступят короли, – перебил Адэр. – Вас и меня выставятдураками или обвинят в клевете. Исповедь Первого Свидетеля никто не будетрасшифровывать повторно, и её рискованно кому-то давать. Расшифровканаписана в наше время. Сочинение на вольную тему. Единственный документ – с подписями и печатями – находится у Иштара. Но он меня так ненавидит, что скорее съест бумагу. Мне нельзя разрывать помолвку. Лекьюр быстренько выдаст Луанну замуж, и пострадает ещё больше людей, чем уже пострадало. И я не хочу вступать в войну, пока Эйру не избрали королевой… Когда разразится скандал… Боже мой… сменится одиннадцать династий. Герцог! Вы представляете, что произойдёт? А ведь с Дисанами породнились не только короли. Вот это заговор! Вот это размах!
Вернувшись в резиденцию, Адэр наведался к Эйре. Она уже спала. Спустился в кабинет, походил из угла в угол, снял с телефона трубку:
– Трой, мне нужен список всех кровных родственников Лекюра… Всех до одного.
***
Сначала появились звуки: это часы, это ветер, что-то потрескивает… и кто-тодышит. Затем возникли запахи: натёртый паркет, обугленные дрова, раскалённые камни, сандал. Потом вернулись ощущения: под боком перина, под щекой подушка, к спине прильнул нагретый воск.
Эйра открыла глаза и прищурилась: пламя слишком яркое.
– Камин? Летом? – Голос чужой, деревянный.
– Сейчас осень, Эйра. Последние деньки. Через месяц новый год.
Адэр… На плечо легла ладонь, съехала по руке до локтя.
– Почему вы в моей постели?
– Я охраняю твой сон.
– Я сплю, – прошептала Эйра.
Ладонь поднырнула под локоть, заскользила по животу.
– Где была так долго?
Эйра легла на спину. Глаза в потолок. Всё внимание на руке: горячей, уверенной, настойчивой.
– Я заблудилась.
– Ты молчала почти полгода.
– Я искала дорогу.
Ладонь с живота перекочевала на грудь, переместилась на подбородок. Пальцы прикоснулись к губам.
– Ты ничего не помнишь? Не помнишь, как ходила по замку?
Эйра повернула голову. Боже… этот взгляд. Как называется взгляд, от которогоноет тело и выгибается поясница?
– Оденьтесь.
Адэр поднялся, взял с кушетки брюки:
– Рубашку тоже?
– Да, пожалуйста.
Он одевался, глядя на Эйру, а она не могла отвернуться. Понимала, что нельзя смотреть в упор, но продолжала наблюдать, как Адэр застёгивает ширинку, надевает рубашку, заправляет её в брюки, обувается. Как проводитрастопыренными пальцами по волосам.
– Мне уйти?
– Нет.
Адэр придвинул кушетку к кровати. Опустился на сиденье:
– Не переживай. Я не позволял себе ничего лишнего. Сначала спал на кушетке. Потом стало холодно. Тебе холодно. Я укрывал тебя одеялами, но ты продолжаладрожать. И я… стал проводить ночи в твоей постели. Обнимал тебя, целовал в затылок. Только в затылок. Честное королевское.
Эйра попыталась сесть и завалилась на подушку:
– Я точно ходила?
Смех Адэра был заразительным, счастливым.
– Точно.
– Мне надо в ванную.
– Я помогу.
Эйра выдавила улыбку:
– Общая постель нас сблизила, но не настолько.
Адэр выглянул в гостиную, позвал Кенеш и велел Мебо сообщить Муну, что Эйрапришла в себя.
Талаш и Луга замерли на пороге. Старуха засуетилась: включила ночник, досталаиз-под кровати домашние туфли, погрозила кулаком охранителям: «Уйдите, бесстыдники!» И вдруг навалилась на Эйру, уткнулась лицом ей в плечо:
– Ты ж моя звёздочка. Ты мой нежный ветерок.
– Я здесь, здесь, – говорила она, поглаживая Кенеш по спине. – Прости, чтонапугала.
Старуха помогла Эйре подняться, одёрнула подол её ночной сорочки, подхватилапод руку.
Каждый шаг давался с трудом: мышцы тряслись, ноги подгибались, перед глазамичёрные круги. Но почему? Она ходила! Куда сейчас делись силы?
Войдя в ванную, включила воду. Усевшись на коробку для белья, посмотрела наКенеш:
– Притворись, что тебя здесь нет.
Прижала ладони к лицу и разрыдалась. Главное, не думать о причине слёз. Не надо. Станет только хуже. Просто плакать и не думать.
В двери постучались.
– Эйра, доченька.
– Мун... Боже… Хочу увидеть.
Кенеш впустили старика в комнату.
Он сгрёб Эйру в охапку:
– Жива. Слава Богу! Жива.
– Жива.
– Больше никогда так не делай.
Она обвила шею Муна руками. Поцеловала в дряблую щёку:
– Люблю. Сильно-сильно.
Не раздеваясь, забралась в душевую кабинку и встала под струи воды.
Адэр здесь, не предал, не бросил. Но струна лопнула. Осталась одна – тонкая, ломкая, хрупкая. Сердце уже не видит разницы между потерей и разлукой, между разрывом и нелепой ссорой. Сердце ослепло от страха. Сердцу нужен помощник. Разум. Разум – друг и обманщик. Пусть лжёт напропалую, лишь бы сердцу былохорошо. Чувства – враги. Их не обманешь. Значит, чувства надо отключить. Но как? Исчезнут чувства – исчезнет смысл жизни. Жить как амёба или умереть? И как умереть? Дождаться смерти или опередить?
Эйра воздела глаза к потолку. Что делать? Подскажи…
Кенеш выставила Муна за двери. Стянула с Эйры мокрую рубашку.
– Посмотри, на спине надписи есть?
– Чёрные-пречёрные, и бегут быстро-пребыстро, – ответила старуха и сталапросушивать волосы полотенцем. – Это хорошо?
