Трой повидал немало красивых женщин. Сейчас перед ним была другая красота, которую не смогли передать газетные снимки. Может не так ложились тени? Выразительные, упрямые скулы. Чувственный и в то же время строгий рот. Бровикак крылья гордой птицы. Лоб открытый, умный. В жгуче-чёрных глазах слишкоммного свободы и ни крупицы лукавства. Трой даже немного расстроился: ему не нравились бесхитростные люди, с ними скучно.
– А ты хороша, – промолвил он, выдержав ровно минуту; внутренние часы его ниразу не подводили. – Я бы не смог работать с красивой женщиной. Это слишкомотвлекает.
– Мне надо вернуться в замок до заката.
Ни грамма утончённого кокетства. Адэру нравились девицы, лишённые простоты. Похоже, вкусы изменились. Может, она бесподобна в постели? Видимо, врутдревние рукописи о целомудрии незамужних морун.
Пожевав нижнюю губу, Трой кивнул:
– Ну и зачем я здесь?
– Обещайте, что сохраните наш разговор в тайне.
Трой едва не сморщился от досады. Начались детские игры.
– Обещаю.
– Я вам верю, – промолвила Эйра после паузы.
Трой встал вполоборота к забору, чтобы от солнца не слезились глаза:
– Ближе к делу.
Эйра вытащила из кармана конверт, скрутила его в трубочку и просунула в ячейку сетки. Трой взял конверт, выровнял. Заскользил взглядом по надписи справаналево. Письмо от Иштара. Дорогой сестре.
– Я не знаю
– Знаете.
Трой достал из конверта лист, покрытый вязью. Текст коротенький, некоторые фразы вымараны. «Хочешь раздуть скандал? Не возражаю. Я и сам хотел этосделать… Жалею, что не увижу этого веселья… Истории болезней не высылаю, слишком ценный материал. Ещё уничтожишь по доброте душевной. Если кто-тозасомневается в твоих словах, отправляй ко мне. Я представлю доказательства иосвобожу от лишних трудов: дам список всех носителей болезни. Сама не пытайся вычислить, не трать время…»
– О чём речь? – спросил Трой.
– Я думала, вы поймёте с полуслова.
Трой зыркнул на Эйру исподлобья. Похоже, за картинной внешностью прячется нечто большее. Смотрит на тебя честными глазами, и невольно веришь, что перед тобой невинная простота. А эта простота наживила на крючок мотыля и закинулаудочку. Ведь знаешь, что это мотыль, и всё равно кружишь. Уплывёшь – замучаетлюбопытство. Заглотишь наживку – окажешься в сачке.
Трой ещё раз прочёл письмо. Иштар высоко летает и те, кто ниже его, ему не интересны. Значит, у Иштара истории болезней королей или наследников престолов. Какая информация способна разжечь скандал? Королям не запрещается болеть. Все короли чем-то болеют. Венерические заболевания. Людипошепчутся… Рак или другие неизлечимые болезни. Люди посочувствуют илипозлорадствуют… Психические заболевания…
Ветер обжёг щёки и виски. Стало жарко. Трой расстегнул плащ:
– Сколько хочешь за медицинские карты?
– Вы невнимательно читали. У меня нет карт.
– Назови сумму!
– У меня нет карт! – повысила голос Эйра.
– В списке много имён?
– Я не видела список, но точно знаю, что там нет никого из династии Карро.
– Как я понимаю, ты собралась предать огласке информацию, не имея доказательств. Должен предупредить… Тебя обвинят в клевете… – Трой умолк наполуслове. В голове пронёсся суховей, русла мыслей обмелели.
– Может, хватит относиться ко мне, как к плебейке с недоразвитым мозгом? Тольконаивная дура ввяжется в войну с королями.
Это не просто война… это подрыв фундамента Краеугольных Земель. Этоболезненная смена династий, митинги, демонстрации протеста, транспаранты, баррикады. Протяни народу кость, он оттяпает руку.
– Я знаю, что вы чувствуете, – произнесла Эйра. – Вы ошеломлены и растеряны. Мне кажется, вы впервые испытываете эти чувства. А ещё вы злитесь, потому что я разрушила вашу иллюзию. Вы не всезнающий и не всесильный.
Она преднамеренно его дразнит. Или заводит? Или пытается вытряхнуть его из пограничного состояния, когда понимаешь: надо срочно что-то делать, и не знаешь, с чего начать?
– Давайте поговорим начистоту.
– Давай поговорим, – согласился Трой и, скрутив письмо, просунул в ячейку сетки.
Эйра спрятала конверт в карман:
– Обнародовать сведения могут два человека. Первый – Иштар.
Ну, конечно, Иштар! Это же очевидно! Вероломное создание: ядовитое, как ртуть, безжалостное, как солнце, таинственное, как луна.
– Кто ещё? – спросил Трой, горя нетерпением.
Он надеялся, очень надеялся, что непроницаемая маска на лице скрываетвнутренний разлад: ненависть к хазиру Ракшады и восхищение его умом.
– Адэр.
Трой вскинул руку:
– Осторожно! У Адэра нулевая терпимость к предательству. А то, что ты сейчас делаешь, называется предательством. Может, ты не понимаешь…
– Понимаю, – перебила Эйра.
– Любая подковёрная игра за спиной правителя, раскрытие его секретов…
– Я не вчера вылупилась из яйца, – вновь перебила Эйра. – Не тратьте время назапугивание.
– Когда-нибудь Адэр догадается, кто его предал.
– Когда-нибудь меня уже не будет.
Трой пожал плечами:
– Ну, смотри. Моё дело предостеречь.
Эйра подняла воротник пальто, хотя к вечеру солнце превратилось в настоящую печку. Немного постояла, взирая в сторону. Обратила на Троя взгляд, полный бесповоротной решимости:
