– Такое впечатление, что у меня шизофазия, и вы не понимаете, о чём я всё время говорю. Вы не верите, что между нами установится особая связь – не верьте, Бог с вами. Но хоть на минуту задумайтесь: что будет со мной? Мои глаза изменят цвет. Мне придётся жить в доме матери, чтобы меня никто не видел.
– Ты в любом случае будешь жить в доме матери. Не хочу, чтобы тебя подозревалив заговоре с Иштаром. Я буду приезжать, не волнуйся.
– Раз в месяц?
– Постараюсь чаще.
– Понятно. А наши тайные дети будут знать, кто их отец?
– Конечно, Эйра. Конечно!
– Значит, до их сознательного возраста брак мы не узаконим.
– Не знаю.
Эйра с силой зажмурилась. Её миру более некуда рушиться, он давно разрушен. Теперь под угрозой мир Адэра.
– Мы поженимся? – произнёс он. – Скажи «да».
– Да, – сказала Эйра и открыла глаза. – Не сегодня. После вашего дня рождения.
– Через три недели.
– Через три недели.
Адэр постоял, глядя в сторону. Кивнул:
– Я подожду.
Эйра обвила его шею руками:
– Я люблю вас.
Адэр вздёрнул брови:
– Ты сказала это…
– Я люблю вас и всегда буду любить. Простите меня. Хорошо? Я люблю вас. – Эйрагубами открыла его губы. – Я сейчас взорвусь от чувств. – И затаила дыхание.
Через два дня она вернулась в замок. Адэр звал её в Лайдару, там должна быласостояться какая-то встреча, Эйра отказалась, мол, чувствует себя не настолько хорошо, чтобы выходить на люди. Она на самом деле чувствовала себя отвратительно. Наверное, хуже ей было только в бандитском лагере. Видеть, как измываются над твоим любимым человеком, и знать, что ты ничем не можешь ему помочь, – нестерпимая мука.
Не переодеваясь, Эйра прошла в приёмную Адэра. На столе Гюста порядок. В выдвижном ящике пачка чистых листов, бланки заявлений, прошений и телефонная книга.
Закрывшись в своём кабинет, Эйра нашла в книге нужный номер телефона. Боясь передумать, набрала на диске цифры и проговорила в трубку:
– Эйра Латаль. Тайный советник Адэра Карро. Соедините с Троем Дадье.
***
Два автомобиля с тезарскими флажками на капотах съехали с дороги, ведущей к пограничной заставе, взрыхлили колёсами гладкое и чистое как личико младенцаполе и затормозили возле проволочного заграждения. По ту сторону забора, завспаханной полосой, стояла легковая машина: вытянутый, обтекаемый силуэт, цвет«лунный пепел». Гордость ракшадских автопроизводителей.
Обычно «Мир без насилия» огораживался от отвергнутых стран широким рвом, наполненным мотками колючей проволоки. Своеобразный брезгливый жест уходил корнями в далёкое прошлое. Посёлки, в которых буйствовали заразные болезни, окружали канавами, складировали в них хворост и поджигали. Отряды «чистильщиков» следили, чтобы огонь не погас, совсем не заботясь о том, чтотравят несчастных селян дымом.
Когда Грасс-дэ-мор приобрёл статус отвергнутой страны, Тезар ограничился забором. У королей передовых государств не повернулся язык, чтобы напомнить Могану об установленном порядке. Да и к чему условности? Адэр скоро займётместо отца, и отсталая страна вновь станет сырьевым придатком сверхдержавы.
Трой покинул салон машины и, запахнув на груди плащ, осмотрелся. Слева исправа, на солидном расстоянии друг от друга, возвышались пограничные вышки. На двухскатных крышах развевались тезарские флаги. В тёмных оконных проёмах сверкало нечто похожее на отблески от биноклей.
Донёсся хлопок дверцы ракшадского автомобиля. Устремив взгляд вперёд, Трой прищурился. Внутренний голос недовольно прошептал: ты перед плебейкой как наладони, ослеплённый и озарённый солнечным светом, а она – размытый абрис нафоне лесополосы, закрывающей горизонт.
– Простите, что осмелилась напроситься на встречу, – произнесла советчицаАдэра, шагая к забору.
– Ты не единственная, кто берёт наглостью, когда не хватает благородства, – сказал Трой и приложил ко лбу ладонь козырьком.
Среднего роста, худенькая, одетая в простенькое пальто, волосы подобраны, лицане разглядеть. Походка лёгкая, несмотря на то, что ноги по щиколотку увязают в рыхлой почве.
– Продолжим обмениваться любезностями или сэкономим время? – промолвиласоветчица, остановившись в нескольких шагах от сетки.
Дерзкая. Трой вознамерился уже сесть в автомобиль и отправиться обратно в Градмир, но в последний миг взял себя в руки. Было жалко пяти часов, потраченных на дорогу. Кроме этого он давно хотел познакомиться с женщиной, впившейся в Адэра как клещ.
– Как к тебе обращаться? Я слышал, у тебя много имён.
– Эйра.
– Подойди, Эйра.
Она приблизилась к забору и сделала глубокий вдох, собираясь заговорить.
– Дай минуту, – произнёс Трой, всматриваясь в смуглое лицо.
Минута нужна, чтобы понять, почему Адэр привязался к плебейке. Как толькоразговор зайдёт о чём-то важном, чувства и эмоции отойдут на задний план. Чувства и эмоции позволительны в жизни, но не в работе.
