– Я твой господин, ты моя госпожа. Кто же из нас победитель? – Адэр запрокинул голову. – Перед тобой мы муж и жена.
– Я замёрзла.
Адэр взял её за руку:
– Идём на солнце.
Выйти из воды и предстать перед ним обнажённой, беззащитной…
Эйра выдернула пальцы:
– Я отдала вам честь. Оставьте мне хотя бы крупицы гордости.
– Не стыдись. Не надо. Стыд может задушить. – Наклонившись, Адэр посмотрел ей в лицо. – Твои глаза...
– Янтарные.
– Нет.
– Серые? – похолодела Эйра.
– Зелёные как изумруд.
Она обхватила себя за плечи. В этом мире что-то сломалось... Всё идёт не так…
– Отвернитесь. – Вышла из пруда, подняла ворох ткани. – Вы порвали моё платье.
Адэр оглянулся:
– Надень мою рубашку.
– Отвернитесь! – повторила Эйра и, надев рубашку, прижала ладони к низу живота. Оно никуда не делось. Это осталось в ней. И что теперь?..
– Болит? – спросил Адэр, ступив на берег. – Я пытался… осторожно, но потерял над собой контроль. Прости.
– Хочу домой.
Надевая брюки, Адэр указал кивком в сторону замка:
– Это твой дом. Я велю привезти Муна и твою старуху.
– Он ваш. А что будет моим? Место на кровати? Хочу уехать.
Застегнув ширинку, Адэр нарвал целый букет лаванды. Протянул цветы Эйре:
– Я дарю тебе замок Грёз.
Она посмотрела на мокрые волосы, прилипшие к его шее, на струйки воды, стекающие по мускулистой груди. Это же видела Галисия…
– Я не войду в дом, где в каждой комнате звучал смех ваших любовниц. Где каждая подушка пахнет женщинами, где каждая простынь была под кем-то. Я не войду в дом, где каждая дверная ручка помнит прикосновение чьих-то рук, где каждое зеркало хранит отражение вашей прошлой жизни. Такой подарок мне не нужен.
– Как скажешь, – промолвил Адэр и швырнул букет в воду.
Эйра сгребла платье, потопала между гряд. Возле машины переоделась, забралась на заднее сиденье и уставилась в окно. Что делать?..
Подъехав к замку, Адэр обернулся:
– Через неделю увидимся.
– Как – через неделю? – опешила Эйра.
Неужели Моган не объявил дату коронации?
– Коронация через три месяца. Надо закончить в Грасс-дэ-море кое-какие дела. – Адэр открыл дверцу. – И надень кольцо. Теперь мы муж и жена.
– Похоже, для вас церемония бракосочетания – это представление шутов.
Хохотнув, Адэр уступил место за рулём Зульцу, дал знак караульным и взбежал полестнице.
Эйра смотрела в заднее стекло, пока замок не скрылся за поворотом. Главное, не забыть и не посмотреть Зульцу в глаза. И снова в голове забился вопрос: чтоделать? Была бы она ракшадкой, надела бы чаруш, бесформенное платье ибродила бы за Адэром как тень. Связь уже не разорвать. Он нужен ей, она нужнаему сильнее, чем прежде. Неделя его пребывания в Тезаре расставит всё на своиместа, покажет, что значит – близость с моруной.
Эйра прижала ладонь к животу: частичка Адэра, чувствуя себя в безопасности, наслаждалась теплом.
– Зульц… Поехали к маркизу Бархату.
Не сдержав счастливый смех, он развернул машину.
Спустя некоторое время автомобиль проехал вдоль топольника – вот она, дорога, окоторой рассказывал Вилар, вот они, тополя, под которыми он прятался в пухе, – пересёк площадь и затормозил у замка из красного камня.
Выбежавшие слуги принялись обнимать Зульца, чуть ли не на руках подкидывать. Переговорив с прислугой, он вернулся к машине. Маркиз Бархат у озера. Эйра отпустила водителя к семье, проживающей в пристройке к замку, ипоследовала за старым слугой по усыпанной гравием дорожке, петляющей через парк.
Возле безупречно круглого озерца шуршали листвой берёзы. Над водой тянулся неширокий деревянный причал. Маркиз Суан Бархат сидел в инвалидном кресле насамом краю пристани и смотрел на зеркальную гладь. Слуга заботливо поправил наногах маркиза шерстяное одеяло, потуже завязал шарф на его шее и, встав засогнутую спину и сложив на груди руки, задумчиво уставился на серых уток, ленивоперебирающих лапками в неподвижной воде.
Эйра остановилась на берегу озера, пытаясь рассмотреть маркиза. Но тот сидел вполоборота к ней. И мешал шарф, закрывающий его подбородок.
– Кто вы? – очень тихо спросил подошедший к ней человек.
Эйра не поняла, откуда он взялся. Может, прятался в сени берёз. А может, всю дорогу шёл за ней и старым слугой.
– Я Эйра… Малика Латаль. Вам о чём-то говорит моё имя?
– Конечно, говорит. – Человек поклонился. – Я личный доктор маркиза.
– Я могу побеседовать с ним?
На узких губах доктора появилась печальная улыбка:
– Маркиз ничего не видит и не слышит. Он просто доживает.
Эйра приблизилась к Суану Бархату. Закатное солнце светило ему в глаза, но он не щурился.
– Маркиз Бархат… Я Малика. Вилар вам писал обо мне.
Ни одна черточка на его лице не дрогнула, сцепленные пальцы продолжалиспокойно лежать поверх одеяла.
Эйра пыталась найти в его облике что-то, напоминающее сына, однако горе настолько высушило этого человека и обесцветило его глаза, что с трудомверилось в их родство. Эйра села на доски, подогнув под себя ноги, взяла маркизаза руку и не сдержала рыдания: в её руке покоилась рука Вилара. Тепло, нежность, большая душа, измученное сердце – всё это уместилось в одной ладони.
