— Мне надоело, — произнёс Иштар и, глядя на Лекьюра, расхохотался, с упоением, со звериной радостью. Успокоившись, придвинул к себе папку. — Зря признался, что твой сын был шизофреником. Ты решил, что я привёз медицинские карты, из-за которых твой предок сжёг архив Грасс-дэ-мора и уничтожил морун? Твой предок был душевнобольным, как и его дочь. Будь он здравым, он бы понял, что Зерван отдал чёртовы карты своему настоящему другу — моему прадеду, хазиру Ракшады. Ты знал, что истории болезней хранятся у меня. Это я тебе сказал. Ты двадцать три года платил мне за молчание. И я молчал. Пока тебя не раскусила моя шабира. Как ты назвал её? Чернь? И кто теперь чернь? Зря ты сознался. Я привёз другие документы.
Достал из папки лист с печатями и подписями:
— Читаю. «Лунная Твердь в составе ста семидесяти пустынь признаёт государствоДэмор, расположенное в Краеугольных Землях на полуострове Ярул, независимыми суверенным государством».
Поставив локоть на стол, растопырил пальцы, как бы указывая на всех присутствующих:
— Кто решится оспорить волеизъявление Лунной Тверди? Никто?
Отложил бумагу в сторону. Достал из папки второй лист с таким же количествомпечатей и подписей:
— Читаю. «Луннная Твердь в составе ста семидесяти пустынь признаёт законной королевой Дэмора сестру хазира Иштара Гарпи Эльямин Эйру Малику Латаль».
Отложив лист, похлопал в ладоши:
— Поздравляю с пополнением.
— Чем будет исчисляться состояние новоиспечённой королевы? — спросил Моган, окатив Иштара презрительным взглядом. — Овцами?
— Морандами, — попытался пошутить Трой.
— Кораблями с золотом, — ответил Иштар. — У берегов полуострова стоят десять ракшадских кораблей. Когда из трюмов выгрузят золото, корабли вылетят из воды с лёгкостью белых акул.
Адэр сжал подлокотники кресла. Об этом они не договаривались.
Иштар вытащил из папки несколько скреплённых листов:
— Самый важный документ. Тут много всего написано. Скажу кратко. Если кто-торешится сместить мою сестру, навредить ей или её семье, Лунная Твердь нападётна Краеугольные Земли без объявления войны. Собственно, всё.
Поднялся с кресла и направился к двери.
Глядя ему в спину, Адэр стиснул зубы. Инициатива ракшада вызвала нешуточный приступ ревности. Иштар не признавался в своих чувствах к Эйре, не рассказывал, как они жили бок о бок полтора года. Согласился помочь только после долгих объяснений и уговоров. Адэр даже в какой-то момент усомнился в правдивостислов Эйры, что Иштар влюблён в неё. Чёрт! А он хорош!
— Не хочу терять единомышленников, — проговорил Моган. — Предлагаю взять паузу в обсуждении ситуации с болезнью. Уверен, мы найдём выход. Скороначнётся спектакль. Давайте уважим моего сына и на время забудем о наших проблемах.
Короли, тихо переговариваясь, потянулись к двери.
Моган что-то прошептал Трою.
Тот кивнул и обратился к Адэру:
— Ваш отец желает поговорить с вами. Если не возражаете, я удалюсь.
Оставшись наедине с отцом, Адэр вытащил из кармана кольцо несравненной ТориВайс, как называли её при дворе Великого. Обручальное кольцо своей матери онукрал из спальни отца и закопал на берегу озера. Хотел сделать больно человеку, который любил своё горе больше, чем сына.
Моган изменился в лице. Узнал… Аккуратно взял кольцо, поднёс к губам.
— Я хотел отдать его позже, — проговорил Адэр. — Но решил, что сейчас самое время напомнить тебе, что в твоей груди тоже есть сердце.
— Извини, если я был слишком резок, — промолвил Моган, надевая кольцо намизинец.
— Эйра моя жена. Мы с ней не оформили брак, но она моя жена. Тебе надо этопринять.
Моган покачал головой:
— Адэр... таких жён у тебя сотни. Всё, кто побывал в твоей постели.
— Я люблю её. Прими это.
— Владелец завода не женится на цеховой уборщице. Разный круг общения, разные интересы, разное мировоззрение и разная система ценностей. А ты не владелец завода. Ты король.
— Она моя жена. Прими это, и прекратим наивный разговор.
Моган сжал его руку:
— Послушай, сынок. — Голос Великого впервые звучал искренне, задушевно. Онумеет говорить, как отец! — Лев не спаривается с мартышкой, а жаворонок не спаривается с летучей мышью. Есть границы, через которые переступать нельзя.
— Я люблю её, — повторил Адэр, рассматривая пальцы отца и испытывая неприятные ощущения.
Когда отец притрагивался к его руке последний раз? К плечу притрагивался, к локтю притрагивался, но за руку не брал никогда, поэтому это прикосновение казалось чужим, запрещённым.
— Я закрою глаза, если она поселится в пригороде Градмира, — произнёс Великий, тяжело вздохнув. — Закрою глаза на твоих бастардов. Но обещай, что выберешь себе достойную женщину королевских кровей, которая родит законного наследникапрестола.
— Детей любимой женщины назовут ублюдками, а перед детьми нелюбимой женщины встанут на колени.
