Некоторое время они шли, словно по кругу. Казалось, что внутренняя тропа повторяет внешнюю спираль. Жаль, что они не догадались захватить с собой хоть бы пару поленьев. Пригодились бы факелы, но у них их с собой не было изначально, а под землей ничего подобного они не обнаружили. Пахло сыростью и гниением. Откуда-то веяло холодом, хотя сквозняков не ощущалось. Вряд ли здесь были какие-то другие ходы и ответвления от основной тропы. Но на всякий случай они держали друг друга за руку, чтобы не разойтись в разные стороны. Иногда тоннель, по которому они еле передвигались из-за кромешной темноты, насквозь пронизывали толстые корни деревьев. Хотя на поверхности не росло даже кустарников. Брайан, правда, не понимал, почему Гвин и Тревор уверенно заявляли, что это корни деревьев, но те ни сколько не сомневались в своих ощущениях. Правда, добавляли, что деревья эти не такие, как на поверхности. Будто окаменевшие или мертвые. В местах их скоплений чувствовался острый тошнотворный запах гниения, а когда тонкие голые ветви задевали обнаженную кожу рук, Брайан невольно одёргивал их, представляя, как по ним пробегают жирные крысы, которые никогда не переводились в его доме, еженощно мешая спать.
Казалось, с тех пор, как они попали вовнутрь горы, прошло довольно много времени, а спуск вниз все продолжался и продолжался. Пока перед их взором не предстал огромный подземный грот или скорее зала, судя по ее убранству. Она сильно отличалась от коридора, по которому они передвигались до тех пор. От залы исходило слабое свечение голубоватого цвета. Свечение казалось мертвым, оно навевало чувство покоя и одновременно страха и напряженности. Невольно молодые мужчины застыли, зачаровано глядя на пустую залу, уходящую своей верхушкой в никуда. Ни одна колонна не поддерживала ее своды, но, тем не менее, он не грозил обрушением. Ни одной скульптуры, ни одного сооружения не стояло ни вдоль стен, ни на полу, но грот казался значительным и каким-то великим. Присмотревшись, на одной из стен Брайан разглядел высокие массивные двери овальной формы, сужающиеся кверху. Они были единственным предметом меблировки, одновременно украшением и экспозицией во всей зале. Откуда-то доносились звуки тонкой зачаровывающей мелодии. Никто из них не смог бы сказать, сколь долго играли невидимые музыканты. Но почувствовали, как на них снизошло умиротворение и бездействие. Все трое опустились на ноги и, усевшись прямо на холодный каменный пол, застыли, глядя на двери. Будто оттуда должно было прийти нечто удивительное. И произошедшее дальше не обмануло их ожиданий. Двери медленно раскрылись и словно окаменели. Через них плыла череда прекрасных девушек. Но приглядевшись, Брайан с ужасом увидел, что они вовсе не столь прекрасны, как показалось вначале. Он зачаровано застыл, скованный ужасом. Спереди невероятно красивые девушки не имели сзади ничего. Они оказались сзади абсолютно полыми! Словно кто-то дул со стороны дверей в их прекрасные оболочки, заставляя двигаться вперед в танцующем ритме. Он переглянулся с таким же растерянным Гвином, не зная, как заставить онемевшие ноги убежать, а непослушные глаза закрыться, чтобы больше не видеть этих жутких созданий.
И в этой непередаваемой напряженной атмосфере раздался восторженный вздох Тревора.
- Они прекрасны! - Прошептал юноша. - Это самые прекрасные эльфийки, самые прекрасные девушки, самые очаровательные существа на земле. Я готов петь вам песни, я готов служить в вашу честь, прославляя ваши имена, если вы снизойдете до внимания к такому неказистому парню, как я. Я не достоин вас, но умоляю взглянуть на меня хотя бы раз.
