К счастью, помимо злопамятности, этот купец отличался прижимистостью, а потому не стал нанимать настоящего профессионала, решив, что здоровый мордоворот легко справится с рахитичным мальчиком.
И когда у Антэрна случилась очередная прогулка по городу, которые тот совершал с завидной регулярностью по одинаковым маршрутам, молодчик решительно пошел на дело.
Этот бой мальчик помнил превосходно. Помнил богатырский замах горы мышц, внезапно выскочившей на него в узком переулке, помнил, как с легкостью ушел от атаки в сторону, одновременно с этим выхватывая кинжал и нанося короткий, но очень опасный удар по внешней стороне предплечья. Он сразу же перерубил противнику сухожилие, затем увернулся от здоровой руки, проскользнул под ногами и вонзил кинжал сперва в один бок, поражая печень, а затем в - другой, в почку.
Мужчина страшно закричал и попытался развернуться, но он был уже мертв. Антэрн подрезал ему сухожилия на ногах и, когда истекающий кровью и отчаянно верещащий здоровяк упал на землю, забрался на него и безжалостно перерезал горло. Он даже не озаботился узнать имя заказчика, решив, что столкнулся с очередным грабителем.
Шиссрэн, однако, не был столь наивен - он провел расследование и установил истину, после чего серьезно поговорил с Антэрном.
"Триста один... Триста два... Триста три! Да, это был полезный опыт", - выдохнул юноша, чувствуя, как руки, налитые свинцом, буквально разрываются от боли, но заставляя себя не обращать внимания на это ощущение. - "Впредь я буду умнее и осторожнее"!
Это убийство отпугивало сны месяца два, потом все возобновилось. Антэрн подозревал, что смерти других людей не имеют ни малейшего отношения к борьбе с его демонами. Килэрн тоже был согласен с этим. Он объяснял, что юноша инстинктивно стремиться приблизиться к цели, а потому каждый выигранный бой на какое-то время порождает в нем уверенность, что скоро он сумеет отомстить, и успокаивает.
"Все может быть"! - подумал Антэрн, нанося очередной удар и возвращаясь в первоначальную стойку.
Неожиданный шум у входных ворот заставил его остановиться. Все ученики, которые разбрелись по своим делам, опрометью неслись туда, а те, кто добрался, голосили так громко, как только могли.
"Что, кто-то напал на школу"? - в предвкушении подумал мальчик, неспешно двигаясь к быстро увеличивающейся толпе. - "Это было бы интересно. Все лучше, чем спать".
Когда он оказался у ворот, здесь уже было не протолкнуться от учеников и учителей, причем как первые, так и последние, возмущенно гомонили, и в их голосах слышалась жажда крови. Антэрн не особо прислушивался, но слова "месть" и "вызов".
Протолкавшись поближе, он увидел окровавленного парня - северянина по виду - над которым хорошо потрудились неведомые кулаки: один глаз уже заплыл, второй вот-вот собирался сделать это, губы были разбиты, чудо, что он не потерял ни одного зуба! Нос смотрел на сторону, а челюсть наверняка была сломана, об этом говорил малиновый кровоподтек на щеке.
Этим, увы, перечень побоев не заканчивался - у парня на пальцах виднелись вполне характерные отметины, оставить которые могли только каблуки, предварительно по этим самым пальцам потоптавшиеся, одежда его была разорвана, а все тело являло собой один большой кровоподтек.
И, как будто этого было мало, от него разило мочой. Это тоже не вызывало никаких сомнений - поверженного бойца унизили, причем жестоко.
Рядом с ним сидели, держась за намятые бока двое одногодок, которых отметелили не так качественно, но тоже с душой. Эти взахлеб рассказывали о случившемся с ними горем и взывали к отмщению.
Неожиданно раздался голос, больше похожий на львиный рык, голоса затихли, точно по мановению руки и все обернулись, почтительно расступаясь - это был первый меч.
Килэрн, несмотря на возраст, двигался легко и так тихо, что услышать его было почти невозможно, зато Золотое Копье не утруждал себя и уже на подходе заорал на столпившихся:
- А ну разошлись!
Мастера подошли к раненому, который стоически переносил боль, и хозяин школы присел рядом с ним.
- Говорить можешь? - тепло улыбнувшись, спросил он.
Избитый кивнул, жестом заставив товарищей, открывших было рты, чтобы помочь, замолчать.
- Была дуэль, - тщательно выговаривая каждое слово и морщась от боли, произнес он. - Я пришел с двумя с-сопр-вр...
Он запнулся.
- Сопровождающими, - терпеливо подсказал Килэрн. - А дальше?
- Их было десять.
- Полагаю, дуэли не получилось.
- Нет.
- Их школа?
Северянин перевел взгляд на одного из собратьев по несчастью и тот, сразу поняв, что у друга со сломанной челюстью не получится выговорить сложное название, пришел на помощь.
- Клинок, дробящий камни, учитель.
- А-а, хорошая школа, - ровным голосом проговорил Непобедимый, затем поднялся и кивнул паре учителей. - В лазарет. Помыть, переодеть, забинтовать и смазать раны.
- Учитель, - вдруг подал голос раненый.
- Да?
- Не нужно мстить. Я сам виноват.
