Я кивнула и задумалась. За ткацкими, швейными, скорняжными мастерскими, а также дворовым людом в озерном доме присматривала хозяйка — экономка, значит ее-то Велена и выгнала. Сонная девчонка притащила нам завтрак — оладьи да сметану, и Таир с Лелей накинулись на угощение. Я тоже ела, хотя мысли мои и были далеко. Но, видимо, судьба вмешалась, знак подала, а знаки такие пропускать не стоит. Предначертано мне в Озерный Дом вернуться…
Я осмотрела, прищурившись, своих младших «братишек». Лелька, кажется, вошла в роль, даже сидела по — мальчишески, поставив локти на стол и подражая Таиру. Нашла пример для подражания! И это девочка из благородного семейства… Я фыркнула. Надо придумать, куда деть детишек, да так, чтобы они дел не натворили. Понятно, что мне придется идти к княжне, а вот что делать с детками? С собой?
— Доедайте скорее, дела есть, — поторопила я.
— Пойдем в Озерный Дом? — Леля вскинула голову, сверкнула голубыми глазищами, а я вздохнула. Детки переглянулись и Таир сурово сдвинул брови. — Мы пойдем с тобой, даже не вздумай нас тут оставить! Мы с тобой!
— Да со мной, куда от вас деться, — буркнула я. — Только прежде я сама схожу.
— К Велене? — уверенно так уточнил Таир. И они с Лелькой заговорщицки переглянулись. Вот же… спелись уже за моей спиной!
— К ней, — я отхлебнула горячий травяной настой. Доедать не стала, кусок в горло перед предстоящим не лез. Наказав детишкам сидеть в комнате и не высовываться, повязала свой вдовий платок и отправилась.
Я не боялась, что Ильмир почует во мне ведьму да за клинок схватится. Умеет он тропку направлять, куда ему нужно, да и я отводить горазда. И потом, были у этого поместья секреты и тайны, служителю неведомые…
Идти пришлось в обход, чтобы не измазать платье в красном суглинке. Обошла озера по дуге, вышла к восточным воротам. У этого поместья четыре выхода было, на все стороны света смотрели. Я у входа постояла, с духом собираясь, да и шагнула, как в омут прыгнула. Пошла по дорожке из белого камня. Страж у ворот осмотрел лениво, а я улыбнулась. Помню его, восемь лет назад только юнцом был, а сейчас — мужчина. Хмурый, усатый и с пузом. Страж бегло оценил и то, что пешком пришла, и наряд простой, и платок черный. Кивнул уважительно.
— Куда?
— К хозяевам иду, — пояснила я. — Слышала, экономка в поместье нужна.
— Ступай за мной, — приказал страж, пошевелив усами, словно большой таракан.
В доме было тихо, пахло цветами. Помнится, и раньше Велена приказывала расставлять вазы со свежими бутонами по всем комнатам. Вот и теперь плыл по богатым светлицам сладкий аромат. Я лишь головой покачала. Не люблю срезанные цветы, словно последний вздох умирающего…
Тряхнула головой, отгоняя мысли мрачные. Провели меня ожидаемо к кабинету, раньше супруг мой там просителей принимал, а теперь, видимо, сестрица его.
Переговорив со старшей горничной, страж пропустил меня внутрь. Я склонилась в поклоне, как кланяется дворня перед благородными людьми. Выпрямилась, опустила глаза. Боязно было, не скрою. Знала, что на славу Шайтас мой лик поправил, а все равно зашлось сердце испуганно. Но боялась напрасно. Велена осмотрела меня равнодушно, кивнула.
— Мира и добра вам, светлая княжна. Весть услышала, что в дом ваш хозяюшка — экономка нужна для пригляда за дворней и дел всяческих. Так я умелая, пришла из Выбуты, роду благородного, но обнищавшего. Муж мой умер, одну оставил. Читать и писать обучена, хозяйство вела. Возьмите на службу, не пожалеете.
Я замерла, опустив глаза долу. Рассказала о себе правду, так что ни капли фальши в голосе не скользнуло. Да и история такая — не диковинка, в наших землях удельных князей не мало, народ смеется, что «как грязи». И порой кроме грамотности от простого люда те князья ничем и не отличаются. А кто совсем без средств остается, идет наниматься к тем, кто богаче да удачливее. И иметь в услужении родовитого служку почетно. А Велена всегда почет любила, на что я и уповала.
— Не знаю, — протянула она, недовольно меня осматривая, — а письмо у тебя рекомендательное есть?
— Так от кого, княжна? Раньше свой дом вела, письма не нужны были, — я помолчала минуту, задумавшись. — Так вы меня на недолгий срок возьмите, если сомневаетесь, — и добавила хитро, — без оплаты. Угожу— вознаградите. Нет — распрощаемся. А жить я могу за оградой, мне и сторожка лесная сойдет.
— Сторожка, говоришь, — княжна встала из кресла, прошлась, не иначе, платье богатое показывала. А я пальцы скрестила, чтобы она намек мой поняла. Не могу же я прямо сказать! — Сторожка… Есть у меня такая. За северными воротами, на лес смотрит. Устроит?
А сама усмехается, вот же зараза. Конечно, сторожку ту вся дворня десятой дорогой обходит! Думает княжна, что гадость сделала пришлой вдовице, и радуется. А мне только того и надобно!
Я растянула губы в благодарной улыбке.
— Сойдет, благодетельница! Щедрость ваша и красота границ не знают! — помялась, раздумывая. — Братишки со мной младшие только. Но тихие, послушные, по хозяйству помогут, или и вовсе сидеть тише мыши в доме будут, не побеспокоят…
