— Конечно, права! Мы с тобой друзья, и в знак нашей дружбы я попрошу тебя об одном одолжении.
— Для тебя — все что угодно! — пылко ответила Аманда.
— Мне нужно побыть одному, сосредоточиться. Не обижайся, пожалуйста, но живопись требует уединения и концентрации. Договорились?
— Ухожу! Считай, что меня уже нет! Аманда кивнула и направилась к калитке, а
Франсуа к себе в мастерскую.
Несмотря на утреннее вторжение, которое все таки кончилось его победой, ему прекрасно работалось. И он писал, писал с жадностью сочными, густыми мазками. Писал почти до полудня, до тех пор, пока не почувствовал, что сейчас умрет от голода. Франсуа спустился вниз и отправился на кухню поискать чего-нибудь съестного. На кухне он с большим изумлением обнаружил Аманду с целой горой аппетитнейших бутербродов и кипящим на плите кофе.
Вот это был сюрприз, и, надо признаться, приятный сюрприз.
— Искусство перед тобой в долгу! — провозгласил Франсуа, жадно принимаясь за бутерброды. — Ты спасла меня от голодной смерти, и я тебя прощаю!
— Значит, я правда не мешала? — глаза Аманды сияли, она впервые видела веселого, благожелательного Франсуа, и ей показалось, что дружба может быть куда лучше любви.
— Ты мне помогла! — чистосердечно одобрил Аманду Франсуа.
— Вот видишь, значит, и я могу быть полезной. Я могу, например, готовить тебе вкусную еду. А если буду сидеть тихо, как мышка, то, может, ты не будешь возражать против моего присутствия?..
Франсуа тут же насторожился, но сытный завтрак прибавил ему благодушия, и он кивнул:
— Может быть, и не буду.
Аманда тут же полетела в мастерскую и пришла в бешеный восторг.
— Послушай! А почему бы тебе не устроить выставку? — спросила она. — У тебя же потрясающие работы!
— Я и собираюсь со временем, но мне нужно написать еще не одну картину, чтобы было что выставлять. И организация выставки займет немало времени… — Мысль об организационных хлопотах угнетала Франсуа, ни один художник не любит подобных хлопот.
— Решено! — воскликнула Аманда с воодушевлением. — Я организую тебе выставку! А ты будешь писать. Обещаю употребить для этого все влияние семьи Веласкесов. Выставка будет великолепной! Вот увидишь!
Аманда уже загорелась. Открывшееся перед ней поле деятельности очень радовало эту энергичную натуру. Франсуа с улыбкой смотрел на нее. Такая Аманда нравилась ему куда больше. Произошло самое важное. Аманда переключилась.
— Ну что ж, — решительно сказала она и встала, — ты поел, уже передохнул, иди работать! Нельзя терять ни минуты! А я немедленно переговорю кое с кем! Пока, Франсуа!
Франсуа с улыбкой смотрел ей вслед. Да, такая Аманда нравилась ему куда больше.
Аманда знала, с кем ей посоветоваться насчет выставки. С сеньорой Изабел Бонфинь! Вот уж кто обожал чаи, выставки и все такое прочее, кто собаку съел на благотворительности, кто организовывал всегда и все, кто знал, как за это взяться!
Как только Аманда рассказала Изабел о своих планах, та затрепетала от восторга.
— Нет, не выставка — вернисаж! Мы с тобой будем готовить вернисаж, — поправила она Аманду, — это так изысканно, так по-французски!
А в голове у нее уже мелькали газетные сообщения: «Вернисаж, устроенный известной дамой местного общества Изабел Бонфинь и дочерью Летисии Веласкес Амандой, потряс всю Форталезу!»
— Ах, дорогая Аманда, мне прямо не терпится поскорее приняться за дело!
Аманда поняла, что не ошиблась: дело, похоже, находилось в надежных руках, и Франсуа была обеспечена не только выставка, но и, возможно, успех.
— Только знаешь, Аманда, дамам, для того чтобы собраться на вернисаж, — вдруг задумчиво проговорила Изабел, — нужен какой-нибудь благородный повод. Например, помощь голодающим детишкам или что-нибудь еще в этом же роде.
— А просто прийти и посмотреть картины они не могут? — не без тайной иронии спросила Аманда.
— Могут, — ответила Изабел, — но художник тогда должен быть очень известный, заслуженный…
— Франсуа из богатой семьи и известный архитектор, много лет провел в Европе и необыкновенно хорош собой…
— Да-да, припоминаю. Он ведь, кажется, играл в футбол? Да он просто красавец! — воспламенилась Изабел. — Думаю, моим дамам этого будет вполне достаточно!
— Вот и прекрасно, — одобрила энтузиазм Изабел Аманда, — за неимением нуждающихся детишек мы сможем предложить кое-что нуждающимся дамам.
Изабел не оценила ее иронии.
— Я прямо сейчас и начну всех обзванивать, воспользуюсь своими связями, — торопливо начала Изабел и снова приостановилась. — Но знаешь, Аманда, для начала мне нужно повидать самого художника. Я должна поговорить с ним.
— Конечно, Изабел, не волнуйтесь! Я завтра же отведу вас к нему в мастерскую.
— А правда в нем два метра роста? — не могла успокоиться темпераментная Изабел.
— Правда, Изабел, даже больше, — совершенно серьезно, но умирая про себя от смеха, отвечала Аманда, — и ручищи у него огромные, и ножищи тоже. Он вам понравится, вот увидите!
— Жду не дождусь! — простонала Изабел.
Если стрелка на компасе судьбы Франсуа повернула к успеху, то, похоже, и Гаспара пока не оставила удача.
