Все уроки кончились, а Асусены все нет как нет. Далила места себе не находила от беспокойства. Что же делать? Не могла же она вернуться домой одна! Что?! Что могло случиться с Асусеной?!
Питанга, как могла, успокаивала ее:
— Погоди, она вот-вот вернется! Она же у нас не дурочка! Она понимает, сколько уже времени! Мы ее немножко подождем, и, вот увидишь, она появится.
А Далила расхаживала в беспокойстве по тротуару перед школой и твердила совсем другое:
— Из-за этого Витора у нее совсем крыша поехала! Где же ее носит? Что она себе думает?
Наконец-то! Вот она, Асусена. Далила набросилась на нее с упреками:
— Где ты пропадала? Я чуть с ума не сошла от беспокойства! И наши матери места не находят! Так опоздать!
Но приглядевшись, Далила замолчала. Все ее упреки будто присохли у нее к языку. Асусена была словно мертвая — безжизненный взгляд, вяло опущенные руки. Она, похоже, и не слышала слов Далилы.
— Что с тобой? Что? Ну скажи, скажи, подружка! — Далила уже жалела, обнимала Асусену, пытаясь ее растормошить, утешить.
Она поняла, что подружка вконец рассорилась со своим обожаемым Витором. Честно говоря, было из-за чего! Целый день он протаскал ее неведомо где. Понятно, что и Асусена в конце концов рассердилась. А Витор не из тех, кто кому-нибудь спустит. Плюнул и сказал: пока! Ну и ладно. Это даже к лучшему. Далила про себя даже обрадовалась печальной развязке и поэтому с удвоенным старанием утешала Асусену.
— Расскажи, тебе же будет легче, — уговаривала она.
Но Асусена молчала как каменная. Так в полном молчании они и вернулись домой. Ничего не ответила Асусена и на расспросы матери, прошла в дом и заперлась в ванной. Как ни уговаривала ее Серена, ничего не смогла от нее добиться и побежала узнать, что произошло в школе, у Далилы.
На этот раз Далила не отпиралась. Она рассказала, что Асусена уезжала почти на целый школьный день с Витором и, наверное, Витор больше не хочет встречаться с Асусеной. В этом-то все и дело.
Возвращаясь домой, Серена молилась:
— Услышь мою молитву, святой Франциск! Если Асусене суждено страдать, пусть страдает! Если суждено плакать, пусть плачет. Но пусть она навсегда забудет об этом парне!
В отличие от Асусены Витор был необычайно деятелен. Он заехал в больницу к Оливии. Оливию всегда настораживали визиты Витора. Сейчас ей не в чем было его упрекнуть, но доверия он по-прежнему не внушал.
— Что-то случилось? — осведомилась она.
— Нет, Оливия, ничего. Просто заехал проверить, привезли ли оборудование.
— Сейчас устанавливают, спасибо, Витор! От имени всего персонала я хочу еще раз поблагодарить вашу фирму.
— У фирмы есть на тебя и другие планы, Оливия, — сказал Витор, усаживаясь и словно бы готовясь к долгому разговору.
— Не располагайся здесь, Витор, я сейчас сдаю смену и ухожу.
— Тем лучше, мы с тобой посидим в кафе, и я расскажу о наших планах.
На этот раз Оливия не могла отказаться от приглашения Витора, оснований у нее не было, а любопытство было.
И вот они сидят на террасе уютного кафе, едят кокосовое мороженое, и Витор излагает планы фирмы:
— Ты знаешь, я просто в ужас пришел, когда узнал, сколько денег уходит у нас каждый месяц на лечение. Медицинское обслуживание в нашей фирме всегда было в загоне. И мы решили попросить тебя возглавить у нас медицинскую службу. Тебе предоставляется полная свобода действий…
Такого Оливия не ожидала. Предложение было блестящим со всех точек зрения. Только вот справится Ли она? Работы будет невпроворот. Начать нужно будет с самого простого: провести обширную профилактическую работу, наладить вопросы питания…
Оливия уже прикидывала про себя те мероприятия, которые нужно будет провести, а Витор с улыбкой наблюдал за ней. Заметив его улыбку, Оливия спохватилась.
— Мне не так-то просто сказать «да», Витор. Я должна подумать, такие вопросы в один миг не решаются, — твердо сказала Оливия.
Да, ей необходимо было как следует все продумать, прикинуть, взвесить.
— Я уверен, что ты согласишься. Ты прекрасный специалист — раз. Принесешь много пользы людям — два. И будешь работать вместе со своим отцом и будущим мужем — три! — Витор победно смотрел на Оливию.
— Между мной и Дави все кончено, — спокойно сообщила Оливия. — Я думала, ты в курсе, как был в курсе всех наших взаимоотношений, — не могла не съязвить Оливия.
— Нет, я ничего не знал! Погоди, неужели это из-за нашей неудачной встречи? Оливия, поверь, я хотел только добра!
Витор то ли испытывал, то ли изображал самое искреннее огорчение, а Оливия подумала про себя: да, предложение очень заманчивое, но ей нужно хорошо, очень хорошо все взвесить! Речь ведь идет о том, чтобы иметь дело с Витором…
— Постараюсь не затягивать с ответом, — пообещала Оливия, — а теперь мне пора.
Они простились, вопрос о работе пока оставался открытым, но Витор не сомневался в согласии Оливии. Он видел, что предложение задело ее за живое. Она ведь и в самом деле была знающим и увлеченным своим делом специалистом.
