Он стоял перед площадкой станции с Ленайей на руках и совершенно не представлял, что делать. Нужно было пройти на такую далёкую сторону возвышающихся колонн, чтобы выйти на другом конце улицы. Его зажали острые чувства тоски и потерянности. Прохлада осела на его плечи, темнота начала обволакивать мысли. Нужно было идти вперёд, но Бэккарт не решался, так как стук, который он слышал до этого, ждал его под вагонами и готовился выстрелить рассеянной дробью. Кто мог издавать эти звуки? Бэккарт отчаянно пытался придумать разумную причину происходящего, но эмоции побеждали, не давая образам в голове собраться воедино. Если это были люди, то что они делали там, внизу? Почему они не звали на помощь? Ведь он обязательно бы им помог, да даже сама просьба о помощи внезапно встретившегося человека была бы спасительной. Но никто не звал его, не пытался заговорить или выйти на свет. Нет, это были не люди. И это явно не были те, кто хотел помочь, или кому требовалась помощь. Но кто же тогда?
Кто бы это ни был, он был не с ним, но против него. Бэккарт ощущал это в тяжёлом воздухе, в собственном замирающем сердце и в той дерущей боли, что разрасталась внутри. Это было то самое чувство, которое он всячески пытался подавлять и игнорировать, но с которым он всё же остался один на один.
- Ладно! - Сказал он себе, глубоко вдохнув.
В своих руках он держал то, ради чего пришёл сюда. В окрепших объятиях он держал ключ ко всему, и так просто сдаться теперь было нельзя. Ленайа была беззащитна, тонка и хрупка. И несмотря на то, что справиться со всем предстояло ему одному, у неё был он сам. Поэтому Бэккарт тряхнул головой и отогнал наваливающуюся сонливость.
Нужно было всего лишь пересечь подземный зал и выйти с другой стороны. Борясь с потяжелевшими веками, Бэккарт прижал к себе безвольное тело и шагнул на клетку зашарпанного пола со ступеней эскалатора.
Ничего не произошло. Под вагонами никто не застучал, ничего не начало двигаться за колоннами. Бэккарт сделал ещё один осторожный шаг и, не заметив ничего подозрительного, начал продвигаться по перрону между тоннелями. Его движения виделись ему неуклюжими и неуверенными от съедающей усталости. Казалось, что сейчас он оступится и повалится на пол. И уж тогда то, что разговаривало перестуком в нише чёрных коридоров точно набросится на них...
И он оступился. Но не потому, что потерял равновесие, а потому что квадратная плита, на которую он наступил издала кряхтящий скрип и начала проваливаться в пол. Бэккарт отпрыгнул с неё назад на плиту, которая всё ещё держалась под их весом. Но шум, который растёкся от вставшей на место плиты, привлёк ненужное внимание.
Стук раздался несмело с одной стороны, но бурно был подхвачен с другой и просторный зал с каменными колоннами наполнился металлическим воем рельс. Вместе с ним появились и голоса, неразборчиво щебечущие набор из неприятных на слух созвучий. Стрекочущее фырканье, стоны, животный смех, вой и свист загудели в каналах.
Бэккарт всем нутром почувствовал, что оставаться здесь было нельзя. Он попробовал наступить на другую плиту, но она также начала уходить вниз, ускоряясь лишь по мере нажатия на неё. В голову пришла мысль, что если пробежаться по плитам достаточно быстро, то ни одна из них не успеет провалиться. Другая мысль сообщала, что с тем же успехом он мог попробовать пробежаться по воде, но аргументы моментально разогнало вернувшееся с потолка эхо беснующихся существ.
Бэккарт немного отошёл назад для разбега и, отбросив любые размышления, прыгнул на покачнувшийся под ним пол. Не задерживаясь ни на удар сердца, он перескочил на следующую плиту, которая тут же хлюпнула под ним, а затем на следующую. Пластины пола начали проваливаться за его спиной, затягивая за собой целые пласты перрона. По колоннам побежали трещины, эхо переродилось в яростные крики и стенания неведомых мучений. Всё же здесь было что-то живое, что-то животное, что-то чуждое его восприятию, и оно страдало. Свет повсюду задрожал, лампы начали лопаться на сгибающихся потолках, и станция начала громоздко рушиться.
Бэккарт мчался по шаткой дорожке, прижимая к себе самого близкого человека в мире. Куски колонн разбивались вдребезги о крыши поездов, подминая вагоны под грудой камней. Впереди дрожала узкая колея эскалатора.
Почти увязнув в притяжении уходящих вглубь земли плит, Бэккарт сделал крюк на пути к лестнице, но это оказалось полезным и спасло его, так как на место, куда он должен был попасть, тут же рухнул кусок потолка, выкорчеванный вместе с землёй и корневищами разрушительной силой.
Бэккарт вскрикнул от неожиданности и вдруг понял, что его крик был одинок в шуме погибающей станции метро.
Массивная глыба погнула край лестницы и перекрыла проход. Станция была похоронена. Но Бэккарт стоял на ступенях эскалатора и был уже с другой стороны.
В образовавшейся пыльной тишине, Бэккарт опасливо посмотрел назад. Ничего, кроме камней перед собой он не увидел. Лишь только слабый, глухой и глубокий гул продолжал засасываться в недра земли где-то там, за толщей непробиваемых глыб.
