–
– Итак, нам нужен один точный выстрел, – сказал Верон.
– Я попаду, – ответил Айзек.
– Ты уверен? Всё-таки…
– Перестань спрашивать, уверен ли я. Я уверен.
– …Всё-таки на этот раз тебе придётся стрелять в человека.
– Я уже стрелял в неё, помнишь?
– Да, но тогда ты стрелял в предполагаемого убийцу людей.
– Как и сейчас.
– Хорошо. Так или иначе, я думаю, что выстрел не причинит ей вреда. Поэтому не волнуйся. Но подбросить должен как следует…
– Да не волнуюсь я!
– Ладно-ладно! Я имею ввиду, что…
– Давай уже тренироваться, – решительно произнёс Айзек и встал в позу стрелка, крепко сжимая фазер двумя маленькими ладошками и целясь в потолок главного зала.
Вдруг в зал вбежал Ракеш и запыхавшимся голосом выкрикнул:
– Тая!..
– Её здесь нет, – не взглянув на него, ответил Верон.
– Да нет… – согнувшись и пытаясь восстановить дыхание, прерывисто ответил космотехник, – Тая… убежала!
– Куда? – глупо спросил зоолог, обернувшись.
– Откуда я знаю?! Надо её искать! Скорее!
– Ох, я так и знал, что ты что-нибудь испоганишь! Ты ей что-то сказал?
– Да нет же! Там… просто…
– Что? Нахамил ей? Ударил ребёнка? Вёл себя как скотина? Что?!
– Я собирал продукты! В контейнеры, которые дала Эвелина.
– Зачем? – спросил Айзек.
– Ты отправил её за вещами для куклы? – посерьёзнев, спросил Верон.
– Да… наконец восстановив дыхание и выпрямившись, ответил Ракеш. – Но она быстро вернулась.
– Зачем продукты?! – выкрикнул Айзек.
Взглянув ему в глаза и присев рядом, зоолог ответил:
– Затем, что после того, как мы разберёмся с Лиззи-в-слизи, нам всё равно придётся уехать.
– Почему?
Не найдя сразу, что ответить, Верон помедлил немного, а потом произнёс:
– Потому что таков план.
– Нет, не таков.
– Таков, и больше никаков.
– Мы проголосовали! За то, что мы остаёмся!
– Мы и остаёмся. Чтобы встретить Лиззи. Но потом… ситуация изменится.
– Тогда и проголосуем опять!
– Послушай, я понимаю, вам не нравится, что взрослые всё планируют заранее…
– Не обсуждая с нами!
– Да, мы не всегда можем всё обсуждать с ребёнком.
– Почему?
– Почему?.. – немного даже растерялся Верон. – Да я понятия не имею почему! Ты – первый ребёнок в моей жизни, с которым я говорил больше двух раз, ясно? Я НИЧЕГО не понимаю в воспитании детей! Откуда я знаю – может, я уже чем-нибудь испортил тебя, и из-за меня ты вырастешь идиотом или маньяком!? Я просто стараюсь найти для тебя нормальный дом, где тебя будут растить как надо, чтобы поскорее прекратить моё пагубное влияние, которое тебе придётся ещё немного потерпеть, договорились?!
Айзек, нахмурившись, молчал, но было видно, что у него на глаза навернулись слёзы, и он держится, чтобы не заплакать.
– Я очень прошу прощения, господа, – встрял Ракеш, – но у нас не так уж много времени! Тая всё ещё неизвестно где. Может, мы перейдём к её поискам?
Через несколько секунд молчания, Айзек сквозь зубы ответил:
– Договорились.
Разделившись и пройдя по всем коридорам главного корпуса интерната, мужчины встретились в холле у центрального входа. Но как только они открыли массивные стеклянные двери и вышли на улицу, в закатных сумерках они увидели Таю: она медленно шла им навстречу и ногой катила перед собой тяжёлую ржавую железную пружину. Подойдя ближе, девочка остановила её, наступив сверху, и, театрально откинув назад волосы, уверенно произнесла:
– Я меняю свой голос.