– Нет. В том же мире хаоса и вражды, в котором жили всегда. Но на другом берегу.
Взгляд Верона померк и застыл на какое-то время.
– Зачем вы подобрали меня? – наконец спросил он.
– Я знаю, кто ты.
Зоолог лишь усмехнулся.
– Ты ведь вызвал нас.
– Непутёвый космотехник вызвал вас. Не я. Должно быть, он что-то напутал в адресах спутников – я думал связаться кое с кем другим.
– Ошибки нет. Да и какая разница, кто нажимал кнопку? Я знаю, что ты надёжный человек.
– Поверь, человек я так себе.
– Ну… ты спас мальчика.
– Мальчик отлично справлялся сам.
– Может быть. Но сильнее меня впечатлило то, что вы смогли разобраться с Лиззи-в-слизи. Честно говоря, мы имели с ней ряд проблем на этой территории.
– Это в основном сделала девочка по имени Тая. При содействии робота.
– Вы помогли и мне, в конце концов!
– Тебе помогла… – Верон вдруг осёкся и перевёл взгляд. Некоторое время он молчал, а потом произнёс: – В общем… я и сам не знаю, кто я. Мораль в этом. Всю свою жизнь я просто пытался делать что-то, что считал правильным… и всё. Плыл по течению. Никаких проблем и сложных вопросов.
– Это работало, пока мир позволял тебе, не так ли?
– В том-то и дело: я думаю, ты прав в том, что мир не изменился. Просто и тогда, и сейчас – всё по-настоящему важное кто-то другой делает за меня. Раз за разом. А я просто… иду за ними следом.
– И ты хочешь сделать что-то сам?
– Я? Я – всего лишь бесполезный кусок дерьма, всё что я делаю – это вымещаю воздушное пространство, которое можно было бы занять чем-то более полезным. Например – фикус поставить.
– Разве ты не был зоологом?
– Был. С восьмьюдесятью тысячами рейтинга.
– Не важно, сколько нулей ты успел накопить. Ты выполнял свою работу. Как и все мы.
– Если бы все так выполняли свою работу – человечество бы вымерло давным-давно. Да, я любил её. Наслаждался ей. Но… Не мечтал. Не горел. Я е пользовался. Планету вертят другие люди, и спорить тут не о чем.
Помолчав немного, человек в очках произнёс:
– Вообще-то, у меня есть кое-что для тебя, – он покопался в кармане своего костюма и вытащил едва заметно светящийся энергокристалл, протянув его зоологу.
– Это тот самый? – недоверчиво спросил Верон.
– Да.
– Как ты его достал?
– Не важно.
– И зачем?
– Я слышал, ты заработал его честным трудом.
– Ты, наверняка, рисковал ради этой безделухи. Разве это стоило того?
– Да.
– Но почему?
– Это – то, что делаю я. То, что я могу.
– Отбираешь кристаллы у полицаев и возвращаешь владельцам?
– Восстанавливаю справедливость.
– Разве бывает в нашем мире справедливость? – покачал головой зоолог.
– Я никогда не думал об этом. Просто… если в конкретном случае для её восстановления достаточно протянуть руку – я это сделаю.
– Вот видишь… – вздохнул Верон. – Об этом я и говорю. Ты из тех людей, из-за кого вертится Земля. А я… не знаю, может, со мной что не так.
Пожав плечами, его собеседник ответил:
– По какой-то причине Секретарь назвал твоё имя. Не моё. Не чьё-то ещё.
Зоолог почему-то будто даже погрустнел, услышав это, а ещё несколько удивился осведомлённости собеседника, но вдруг спросил:
– Ладно, а у тебя есть имя?
– Мы не пользуемся именами. Есть позывной. База.
– Странно. Ты вроде не похож на штабную крысу.
– Да, я скорее разведчик.
– Шпион?
– В общем, да.
– А в честь чего такой позывной?
– Знаю много всякого.
– Да… это угадывается. Впрочем, не плохо ли это для шпиона? Чем больше знаешь, тем выше цена за твою голову. Это не мешает в работе?
– Шпион может рассчитывать только на два исхода: это смерть и мучительная смерть. Не стоит слишком пристально выбирать из того, что уже выбрано.
Верон приподнялся на локте, сощурившись и вновь попытавшись выглянуть в окно.
– Не вставай слишком резко, – посоветовал База.
– Что ж… – хрипловатым голосом ответил зоолог. – У тебя, кажется, и так времени немного осталось, а ты тут ещё и тратишь его со мной. Иди уже, я в порядке. Сейчас выйду прогуляться.
Немного оглядев его с сомнением, База произнёс:
– Ладно… Если сможешь ходить или ползать – доберись до лазарета, там ещё разок тебя осмотрят, – он встал и, кивнув зоологу, направился к двери. Открыв её раздвижную створку, плавно спрятавшуюся в стенном пенале, он уже шагнул в проход, но вдруг остановился и, обернувшись, добавил: – А если не боишься рисковать – обязательно поднимись на верхнюю палубу. Вид оттуда открывается просто сумасшедший… но это может быть немного опасно.
После этого он вышел, и дверь со щелчком закрылась. Верон ещё некоторое время лежал на кровати, а затем осторожно приподнялся и сел на кровати, свесив ноги. По очереди оперевшись на них, он медленно встал, но при этом у него сразу потемнело в глазах и закружилась голова. Вскоре, почувствовав, что зрение восстанавливается, и тень осталась лишь по краям области видимости, зоолог подошёл к иллюминатору и выглянул сквозь него наружу, где невысокие волны с огромной скоростью проносились мимо борта корвета. Он отвернулся и, подставив ко рту сжатый кулак, кашлянул несколько раз.