Под ногами пробежала дрожь. Порода отозвалась на колебания электромоторов тяжёлой вибрацией, волнами расходившейся во все стороны. Космотехник тащил Верона за собой, и тот наконец поддался. Вскоре они пробежали мимо указателя и торопливо поднялись по чёрным железным ступеням.
Наверху их встретило бескрайнее пустынное плато, по поверхности которого в пыльной дымке уходила вдаль, полого изгибаясь, толстенная глайдерная труба. Ближний край её скрывался внутри здания транспортной станции, представлявшего из себя стеклянный купол. Внутри него оказался просторный зал, в центре которого находилась посадочная платформа. Возле неё на мощных демпферах покоился полуоткрытый корпус трубчатого тоннеля, а внутри него как жемчужина белел четырёхвагонный сверхзвуковой глайдер. Его посадочные люки были открыты, и люди по очереди заходили внутрь транспортных капсул, рассаживаясь в мягкие кресла. База руководил посадкой, поторапливая путешественников.
– Ты знаешь что-то о том, что говорил старик? – негромко спросил космотехника Верон, пока они подходили к платформе.
– Не имею ни малейшего понятия, – ответил тот.
– Тогда особо не болтай при них и смотри внимательно. Кажется, я начинаю улавливать кое-что странное.
Они поднялись на платформу и, подойдя к первому посадочному люку, встали в конец очереди. Когда они подошли к Базе, Верон сказал тому:
– Ты говорил, что знаешь, кто я.
– Тебя знают многие. Пора перестать этому удивляться.
– Обычно людей знают из-за того, что они сделали в прошлом… И только меня знают за поступки, которых я не совершал.
– Ты совершишь.
– Может быть, но у меня постепенно появляется чувство, что вы все скоро будете очень сильно разочарованы.
– Не будем. Мы просто либо выживем, либо нет.
– Но чем я-то смогу помочь вам?
– А разве тебе непонятно?
Верон взглянул на Ракеша, чуть заметно указующе кивнув ему.
– Я… просто немного не понимаю, я должен буду вдруг что-то почувствовать, или вроде того? – вновь обратился к Базе зоолог.
– Обсудим по дороге, может?
– Ответь, чтобы я понял, по пути ли мне с вами: что я всё же должен буду сделать?
– Ты можешь решить это только сам.
– Но вы же чего-то от меня ждёте?
– От всех нас кто-то чего-то ждёт.
– Меня интересует только, чего вы ждёте от меня лично и почему.
Сложив руки на груди и нахмурившись, База рявкнул в ответ:
– Что ты захлопнешь уже варежку и займёшь своё место! Потому что тебя одного все ждут.
Зоолог немного опешил от резкой смены тона беседы, и вдруг Ракеш, опасливо озираясь, громким шёпотом произнёс:
– У меня постепенно появляется чувство, что он прав.
Верон закатил глаза и разочарованно покачал головой, а затем молча пошёл и взобрался на высокую ступеньку перед входом в салон глайдера. Вскоре посадка была окончена, и состав, полный людей, подняв свист, скрылся в темноте гермотрубы. До прибытия в конечную точку маршрута оставалось совсем чуть-чуть.
* * *
«Этого можно пока оставить. Он в норме», – услышал Верон сквозь дымку, спеленавшую его сознание кромешной тьмой, но дрогнувшую на пути звуковой волны, будто рябью пробежавшей по самой ткани пространства, разнося вокруг мягкий, но уверенный молодой женский голос. Откуда-то сбоку раздался резкий стон.
«Терпи. Иначе осколок уйдёт глубже», – произнёс другой, более взрослый голос, очевидно, принадлежавший интеллигентной престарелой даме.
«А-а-а!.. Наплевать… режь!..» – с усилием прохрипел мужчина. Все три голоса были очень хорошо знакомы Верону, но что-то не складывалось у него в голове: что-то было не так, но он никак не мог понять, что… И не мог вспомнить, что произошло. Он осторожно попробовал открыть глаза. Вокруг всё было размыто и плохо освещено. Только сбоку – там, откуда раздавались голоса, – было пятно слепяще яркого света, заставившее зажмуриться от боли. Видимо, там стоял операционный стол, вокруг которого и шла возня. В какой-то момент раздался лязг небольшого куска металла, брошенного в железную миску. И вздох облегчения. Потом невнятное бормотание и на какое-то время тишина.
– Я что, мёртв?.. – заплетающимся языком прохрипел зоолог и вновь попробовал приоткрыть глаза, внезапно обнаружив прямо перед своим лицом внимательно наблюдавшую за ним женщину с седыми вьющимися волосами торчком. Он резко отпрянул, но с противоположной стороны его предательски подпёрла подушка, не дав сбежать. Чуть не вскрикнув от неожиданности, он непроизвольно выпалил:
– Олби! Не может быть…
– Он в сознании, – констатировала женщина вслух. – На этот раз.
– Ха-а-а… – расплылся в улыбке Верон. – Ты тоже мертва, брюзга старая.
– Видимо, наркоз ещё действует, – предположила девушка возле операционного стола. Это была Вэй Лай.
– Не факт, – ответила доктор Олби.
Вдруг с грохотом сильного удара распахнулась входная дверь, и в это мрачное помещение с невысоким потолком решительным шагом вошёл мужчина в тяжёлых берцах. Он бросил взгляд на операционный стол, но котором лежал, сжимая ладонями свою окровавленную ногу, База. На миг задержав на нём взгляд, но ничего не сказав, мужчина обратился к Олби:
– Где он?
– Вот, – ответила та, указав ладонью на лежавшего в тени Верона.