– Да… Да, видел, – всё же ответил парнишка.
Молча поглядев на него несколько мгновений, зоолог произнёс:
– Это не транспортник. Это передвижная лаборатория.
Он развернулся и пошёл куда-то в сторону. Секунду спустя, Глик подскочил, резко бросив взгляд во все стороны сразу, и отдал команду:
– Собирайте Стаю.
* * *
Зелёный склон был покрыт травой, которую колыхали порывы ветра. По склону спускались небольшими группами несколько десятков человек. Каждый из них нёс увесистый походный рюкзак, а замыкал колонну потрёпанный лесным переходом робот, тащивший за собой бревенчатые салазки с объёмным грузом. Залитая солнцем долина, устланная ровным ковром невысокой травы и луговых цветов, преходила в культивированные поля, так же простиравшиеся в обе стороны до самого горизонта и образовывавшие промеж себя достаточно широкую дорогу, вытоптанную до твёрдой земли. Дорога эта вела к небольшой роще, в листве которой уже явственно угадывались очертания крупного ионолёта-лаборатории, поросшего вьюном. При первом взгляде на него становилось ясно, что он уже никогда никуда не полетит. Побеги вьюна цвели розоватыми бутонами. Ионолёт глубоко сидел в земле, местами на него опирались приставленные доски и небольшие брёвна, а к одному из раскидистых крыльев крепились канаты, державшие широкий навес, обустроенный на манер веранды.
Верон прошёл под ним, на мгновение задержавшись возле садового стола, на котором стояли графин и керамическая кружка, полная молока. Зоолог, ни секунды не задумываясь, каким-то автоматическим движением взял кружку и, закрыв глаза, осушил её в несколько глотков. Затем он подошёл к центральной фюзеляжной двери, поднялся на небольшое дощатое крыльцо и вошёл внутрь, едва протиснувшись со своим рюкзаком. Лишь оказавшись внутри сводчатого помещения, он увидел стоявшую возле стола женщину с длинными распущенными седыми волосами, слегка волнистыми и отражавшими мельчайшие блики в полумраке небольшой кают-компании, освещаемой только солнцем через небольшие иллюминаторы. Женщина, в глазах которой на миг воцарился страх, воскликнула, всё повышая голос:
– О, нет-нет-нет! Ну зачем ты пришёл?!
Она тут же бросилась к Верону и крепко сжала его в объятиях, стараясь спрятать беззвучный плач, который, впрочем, сразу перешёл в надрывный стон. Трясущимися руками она гладила его растрёпанные волосы, то сжимая их, то в спазме топорща пальцы.
– Где он? – наконец негромко спросил Верон.
– Там же, где все мужчины проводят свои жизни… – ответила она. – Рвётся к своей мечте.
– Так Цитадель и правда здесь?
Она лишь молча взглянула, сощурившись от луча яркого света, сквозь иллюминатор на располагавшуюся у края долины высокую гору с белым заснеженным пиком.
Верон отстранился, поймав её взгляд, полный горечи.
– Зачем ты ищешь её? – вновь спросила женщина, на этот раз едва слышным шёпотом.
– Её ищу не я. А те, с кем я пришёл.
– И всё же ты пришёл. И я вижу, что твой путь был долог и тернист… Что вело тебя всё это время? Что толкало вперёд?
– Наверное, я просто хотел быть хорошим человеком.
– Все хотят быть хорошими! Хорошими для одних, для других… для тех, кого… – она запнулась, сглотнув подступивший комок к горлу. – Ты хороший, когда потакаешь другим. Когда даёшь своё согласие на что-то, чего на самом деле не понимаешь. Ты хороший, пока ты не мешаешь им…
– Я знал немногих хороших людей… и те погибли. Должно быть, поэтому я здесь.
– С хорошими людьми иногда происходят плохие вещи.
– Я отказываюсь это принимать.
– Я видела сон. Видела тебя. Как ты… поднимаешься на эту гору. Дерёшься. Я видела… как ты вынимаешь сердце из груди.
– Ты всю мою жизнь видела как во сне. А я только и ждал, когда же ты проснёшься.
Женщина горько усмехнулась, и её глаза наполнились слезами.
– Так нас учили, – сказала она. – Всех. Думать о том, что каждый из нас сделал для остальных. Для мира. О том, какой мир мы оставим нашим детям… тебе. И работать для этого каждый день.
Верон махнул рукой в сторону двери и ответил:
– Неужели? И какой мир вы так старались создать? Этот?.. Очевидно, так стараться не стоило.
– Ну конечно же стоило, – тихо, но уверенно ответила она.
– Посмотри за окно! – воскликнул зоолог. – Посмотри! Ты всю жизнь надрывалась на благо светлого будущего, в котором детишки будут жить беззаботно и счастливо. И что теперь?!
Опустив взгляд, женщина глубоко вздохнула и ответила:
– Теперь твоя очередь.
С грохотом распахнулась дверь. На пороге показался капитан Глик, хмуро оглядевший всех присутствовавших. Он сказал:
– Ну и что за балаган вы двое тут устроили? Я уже решил – засада синтов или мародёров, а это сын увидел мать. Здравствуй, Севара.
– Здравствуй, Глик, – ответила женщина.
– Как поживаешь? Мы подумываем у тебя заночевать. Полсотни коек найдёшь?
– Вам не стоит задерживаться, – сказала она. – Одна сумасшедшая старуха в консервной банке посреди поля не вызывает интереса у разведки синтов, а ваш отряд вполне способен. Я дала команду ботам снимать урожай. Заберите всё. Идите тропой в горы. Скроетесь в лесу – дальше путь безопасен. Он… ждёт вас.
Капитан почтительно присвистнул и кивнул.