– Это всё страшилки для доверчивых идиотов.
– А где, по-твоему, она была всё это время? Она исчезла ещё тогда, в Маттхорне. И Вспышка тоже.
– Хейзи из третьего поколения. Она не могла в одиночку убить стольких братьев.
– Вспышка могла.
– Нет, – покачал головой Ренато. – Это всего лишь корабль. Пусть и хороший. Но нет. Тут явно действовала эта «Армия Освобождения» – вот кто точно способен на это.
– Чего? – прозвучало с сомнением. – Что-то я не понял, ты что, их…
– Они – орда безмозглых олухов, способных только забросать нас собственными трупами.
– А… ну да. И Хейзи бы с радостью помогла им в этом.
– Может быть. Но на такой случай у Мейера свои хитрости.
– На какой?
– На случай предательства, – многозначительно произнёс Ренато. – Так что имей ввиду, если вдруг решишь…
– Эй! Я не предатель!
– Ну разумеется.
– Я никогда не пойду против семьи!
– Не сомневаюсь, я просто предупредил тебя, – спрятав ухмылку, ответил Ренато.
– И я никогда не давал повода…
– Эй! – прервал его Ренато. – Хорошо. Я понял. Просто знай, что даже если ты вдруг свихнёшься и решишь нам подкрысить – у Мейера есть на этот случай необходимые инструменты. Тебе же самому так спокойнее, правда?
– Да, – несколько неуверенно ответил солдат, глядя в этот момент уже куда-то в другую сторону. – Что за…
Одна из куч тряпья, валявшихся по всему залу, вдруг поднялась с пола, превратившись в небольшую фигуру, имевшую схожие с человеческими черты. Из-под торчащих во все стороны рваных краёв ткани медленно поднялись маленькие руки и аккуратно стянули вниз ворох засаленных лоскутов. Посреди кучи сваленных тряпок остался стоять очень маленький и худой человечек, но разобрать можно было только его силуэт – лицо же его скрывал сумрак. Он стоял молча, опустив голову. Солдат вскинул плазмер и направил на него.
– Не двигайся! – рявкнул он. Но тот и не двигался. Он стоял, едва различимый в бледном и тусклом свете – таком, что постоянно хотелось моргнуть, чтобы прояснить зрение, но оно не прояснялось.
Некоторое время все стояли молча и не спускали глаз с таинственного субъекта. Они были так заворожены увиденным, что не заметили, как тут и там по всему залу стали «оживать» и другие кучи. Они росли как после дождя – многие и не были до этого заметны в своих теневых карманах, над которыми теперь возвысились. Наконец бойцы стали замечать их и с опаской переводить поднятое оружие с одной цели на другую, стараясь держать их все под контролем. Они инстинктивно сбились в небольшое кольцо, встав спина к спине, и тогда поняли, что окружены.
Повисла тревожная тишина. Но она продлилась недолго. Потому что солдат, сосредоточенно следивший за первым человечком, ловя каждое его мельчайшее колебание и стараясь даже не моргать, увидел, как у того вдруг вспыхнули грозящим белым огнём глазницы, а затем разверзлась, гораздо шире, чем могла бы у человека, хищная пасть, постепенно обнажив так же светящиеся длинные белые клыки, сложившие гримасу оскала. Затем этот зверь опустился на пол, сгруппировался, встав на четыре лапы, поднял морду вверх и неожиданно тонко, едва слышно, протяжно завыл. Глаза и клыки тут же вспыхнули со всех сторон. Десятки. Сотни. И тогда грянул оглушительный рёв, раскатом грома прокатившийся по большому залу. Услышав его, первый человечек со всей силы оттолкнулся от пола и прыгнул на солдата.
То же самое сделали и остальные звери, выросшие из куч ветоши. Всё произошло почти мгновенно: солдаты среагировали автоматически, как были научены. Раздались несколько выстрелов. Но произошло нечто странное: ни один из них не попал в цель. Вместо этого каждый из них будто отразился от невидимой сферы, окружавшей стрелка, подсветив её и ударив обратно в её центр. Сфера, по-видимому, забирала часть энергии выстрела, потому что, вернувшись к своему источнику, плазмовыстрелы не прожигали его насквозь, а концентрированным сгустком трансформированной силы били в него ударной волной.
Ренато упал на пол. Он почувствовал такое, чего не испытывал никогда в своей жизни: мощь удара непреодолимой силы. В его глазах всё померкло, и он не мог ничего видеть, но вдруг услышал совсем рядом с собой этот чудовищный звериный рык. Он попробовал оттолкнуться ногами и откинуться назад, чтобы набрать дистанцию от атаковавшего его зверя, и в последней надежде ещё несколько раз нажал на курок плазмера. От последовавших ударов он потерял сознание.
Тем временем Нибель встряхнул головой, пытаясь прогнать звон в ушах. Он устоял на ногах благодаря экзокостюму, принявшему на себя большую часть удара, но перед глазами у него всё плыло. Он сощурился, силясь рассмотреть хоть что-то. И он увидел силуэт Верона: он так и стоял на своём месте, невозмутимо, будто его не затронуло взрывом. Прошло несколько мгновений, и Мейер понял, что никакого взрыва не было: граната всё ещё находилась в руках зоолога.
– Неужели ты ещё не понял? – спросил тот.
– Чего?..
– Война окончена.
Нибель демонстративно оглядел себя, не получившего особых повреждений, и ответил:
– Не понимаю, о чём ты. Война закончится, когда я скажу!