На километры вокруг простиралась степь. Лишь песчаные холмы, кое-где пронизанные мелкой травой, до самого горизонта. Безлюдное, безжизненное и бескрайнее пространство, над которым опустилась непроглядная ночь. В слабом мерцании созвездий по этой пустыне не спеша шёл человек. На него было бы больно смотреть, если бы хоть кто-то здесь мог его видеть: его тело покрывали истрёпанные лохмотья, оба рукава рубахи были оторваны, и один из них, окровавленный, был повязан на голове. От бессилия человек опирался на сухую палку. Всё его тело было покрыто слоем грязи, песка и запёкшейся крови. Веки ослабли, готовые вот-вот сомкнуться в последний раз, но он пока всё-таки шёл, ему самому неведомо чем подгоняемый. Его следы опоясывали высокие холмы, потому что на них трудно было подняться, да и незачем было лишний раз высовываться из тени.
Впереди начинался лесной заповедник, земли которого были хорошо знакомы бродяге, ведь он был учёным-исследователем, много раз изучавшим его обитателей. Раньше. Он был зоологом.
Вот показалась посадочная площадка для ионолётов перед парадным входом в парк, выполненным из одного согнутого аркой ствола гигантского дерева, гладко обработанного и украшенного искусной резьбой. Возле него стояла небольшая деревянная сторожка, выглядевшая необитаемой.
Бродяга подковылял к двери и встал, в молчании переводя дух и прислушиваясь. Он приставил к бревенчатой стене свою палку и неуверенно взялся за старомодную ручку двери, застыв на какое-то время в таком положении. Так и не услышав ничего подозрительного, он аккуратно потянул на себя деревянную дверь, и та со скрипом отворилась, обнажая мрачное нутро одинокой постройки.
Осторожно ступив за порог, он быстро осмотрелся внутри, дав глазам привыкнуть к почти полной темноте. Он не стал искать способ включить освещение. Медленно ступая между стеллажами, он вертел головой из стороны в сторону в поисках всего, что могло оказаться полезным: вода, еда, медикаменты, карта парка (пусть хоть в неправильном масштабе из-за отрисованных на ней достопримечательностей). За очередным поворотом он вдруг увидел стоявшую бесшумно человеческую фигуру и так резко дёрнулся в сторону, что споткнулся о конструкцию стеллажа и больно ушиб локоть при падении, но не издал ни звука, а вместо этого мгновенно обернулся и увидел, что его напугал всего лишь манекен в защитном костюме, предлагавшемся туристам.
Не теряя ни минуты, бродяга быстро переоделся в этот костюм, собрал всё необходимое в найденный тут же объёмный походный рюкзак и осторожно вышел через дверной проём наружу, увидев на горизонте зарево огней Вилвормонта. В стороне от него находился бледно светящийся голубым светом куб Цитадели, вокруг которого всё ещё то и дело сверкали красные отсветы выстрелов.
Это массивное и торжественное строение ежедневно привлекало к себе тысячи путешественников со всего света. Им нельзя было заходить внутрь из-за специального режима секретности столь важного объекта, но даже просто поглядеть на него со стороны – это действительно многого стоило и оставляло отпечаток на всю жизнь.
То же, что предстояло через несколько мгновений увидеть путнику, невозможно было и представить никому во всём мире, но он уже понимал, что именно это и произойдёт.
Всё началось со вспышки: это была лишь белая точка на бескрайнем чёрном полотне, но яркая, как тысячи солнц, и поэтому она мгновенно осветила всю долину. А потом раздался взрыв. Немыслимое количество огня одновременно хлынуло в пространство вокруг Цитадели. Стало светло как днём, и из того места, где парил исполинский куб, огромным быстро расширявшимся кольцом стало расходиться белое облако. Небо наполнили миллиарды горящих осколков, и они, описав дуги до самых облаков, начали словно дождь осыпать собой окружающие земли, вспыхивая при падении.
Потом дошла звуковая волна: низкий, многоголосый треск самого небосвода, а за ним – пульсирующий гул земли, протяжный, будто несмолкающий стон. Горячий ветер обжёг измождённое лицо. Цитадели не стало. Смотреть было уже не на что, и бродяга без видимых чувств просто взял свою палку, опёрся на неё, поправил на плечах тяжёлый рюкзак и, повернув в сторону леса, прихрамывая, неспешно зашагал по тропе, поднимавшейся в горы, в начале которой на массивном деревянном портале резными буквами было выведено: «Заповедник Редвуд».
Прошёл год
Глава 6
Раздался тихий трёхкратный писк. Верон никак не отреагировал на него. Других звуков не было, кроме, разве что, шума листвы снаружи, в остальном – полная тишина. Писк раздался вновь. Он открыл глаза и некоторое время, не двигаясь, разглядывал светло-серую текстуру камня в нескольких сантиметрах от своего лица, прислушиваясь к малейшим шорохам.
Верон попробовал расстегнуть ремешок старомодного медицинского браслета, но замок никак не поддавался, и он вскоре бросил эту затею.