На другой стороне поляны стоял ребёнок. Совсем маленький – мальчику на вид было не больше лет пяти. В иной ситуации вряд ли он был способен напугать Верона, однако сейчас ему это удалось: зоолог опешил, не представляя, что он вообще мог бы предпринять, но пока он перебирал варианты, при которых неминуемо умирали все присутствующие, медведь поднялся на задние лапы, грозно вскинул передние и издал настолько пугающе громогласный рёв, что Верон похолодел от ужаса, ожидая увидеть самое страшное зрелище в своей жизни. Мальчик же сложил руки на груди и лишь с вызовом взглянул в ответ.
Опустившись на все четыре лапы и оголив клыки, медведь ринулся на ребёнка, а тот развернулся и побежал, но так медленно и неуклюже, что бегство было безнадёжным с самого начала, он даже споткнулся о сосновый корень, и в тот самый миг, когда разъярённый барибал, за считанные секунды преодолевший расстояние между ними, раскинул когтистые лапы в готовности разорвать свою цель, мальчик вскочил на стоявший на пути большой камень, схватился обеими руками за тонкий ствол засохшего дерева, торчавшего рядом, и по инерции описал дугу вокруг него, спрыгнув через пол-оборота, а медведь, перемахнув через эту преграду, вдруг просто исчез.
Воцарилась первозданная тишина. Поглядев ещё некоторое время в напряжении в одну точку, где-то там, за горизонтом, Верон затем опустил голову и медленно вытер лоб. Когда он вновь поднял взгляд, ребёнок ещё оставался на том же месте: он присел рядом с камнем, взял в руки палочку и что-то чертил ей на песчаном выступе.
Зоолог отряхнул с себя остатки травы и спокойным шагом спустился с пригорка на поляну. Он подошёл к телу оленя, присел рядом и положил руку ему на шею. Пульс животного затихал. Прошло не больше минуты, и его шкура перестала даже едва заметно приподниматься, а из ноздрей в последний раз беззвучно вышел воздух. Тогда Верон достал из кармана свой потрёпанный самодельный нож и с его помощью вырезал из загривка оленя информационный чип, внимательно оглядел его, вытер кровь об одежду, а затем спрятал в карман и двинулся дальше. Идя по траве, он увидел под ногами выпавший-таки из медвежьей раны нож, принадлежащий мальчику, и поднял его: у него был красивый короткий клинок, отполированный до зеркального блеска, а его рукоять была выполнена из светлого дерева и имела выемки для пальцев, явно рассчитанные на детскую ладонь. Лазерная гравировка на лезвии гласила: «Отбрось сомнения».
Верон аккуратно вытер полой своей куртки тёмную кровь с поверхности ножа, но в бороздах букв она, похоже, застыла намертво. Молча подойдя к мальчику на расстояние нескольких метров, зоолог демонстративно поднял подобранное им оружие рукояткой вверх и положил его на землю перед собой, сразу отойдя в сторону и увидев, что за тем камнем, через который опрометчиво перелетел медведь, был резкий обрыв – не очень высокий, но падение на каменистую поверхность едва не стоило жизни неосторожному хищнику, который сидел теперь внизу, пришибленный, и облизывал повреждённую лапу, совершенно не демонстрируя реваншистских настроений.
– Я обхитрил мишку, – произнёс ребёнок, не отрываясь от игры и даже не глядя на Верона. – Он хотел меня съесть.
– Он хотел съесть оленя, – ответил зоолог, продолжая наблюдать за животным, – но ты ему помешал.
– Олень красивый. У него большие рога.
– Ты объявляешь его своей добычей?
– Нет, – ответил мальчик после небольшой паузы.
– Тогда я заберу его.
– Куда?
– К себе домой.
– В пещеру?
Верон внимательно смотрел на мальчика, но тот продолжал непринуждённо рисовать на песке.
– Я живу не в пещере, – ответил зоолог.
– В пещере, – вздохнул мальчик.
– Вовсе нет.
– Да.
– Сам ты живёшь в пещере!
– Нет. Я живу с моим папой в доме. Он рассказывал мне о тебе. Что ты живёшь на горе Рейджмор.
– Неужели?
Ребёнок взял короткий кусок ветки и, представив, что это ионолёт, с шумом двигателей поднял его в воздух.
– Что ещё он рассказывал обо мне? – спросил зоолог.
– Что ты ешь животных.
– А ты не ешь?
– Нет.
– А что ты ешь?
– Детский концентрат и поливитамины. Надо обязательно есть витамины – они очень важны.
– Это разумно. Но ваши запасы рано или поздно иссякнут – и тогда тебе придётся менять рацион. Отец должен был тебя предупредить об этом.
– Мне ещё рано. Я на тридцать шестом уроке по выживанию.
– Программа «Зайки-выживайки»?
– Да, – ответил ребёнок и впервые с интересом посмотрел на Верона, а затем добавил: – Мой папа её всю прошёл.
Серьёзно посмотрев в ответ исподлобья, Верон произнёс:
– Я тоже.
– Ты? – удивился мальчик. – Ты что, тоже смотритель парка?
– Нет. Я зоолог. Был зоологом. Раньше.
– А, я читал про зоологов. Ты лечил зверяток?
– Зоологи не лечат. Просто изучают.
– Зачем?
– Чтобы узнать о животных больше и знать, как вести себя с ними.
– А почему ты больше их не изучаешь?
– Сейчас важнее стало другое, – Верон отвлёкся, наблюдая за медведем внизу обрыва, который начал активнее двигаться.
– Ну да, точно. Теперь ты их ешь.
Зоолог недовольно посмотрел в ответ.