Крупная ленивая муха прожужжала где-то совсем рядом. Зоолог перекатился через плечо и спрыгнул с деревянного настила в самом углу плоской горизонтальной скальной расщелины, оказавшись в чуть более просторной её части, где было оборудовано его жилище: тут стоял деревянный стол, представлявший собой кусок широкой доски, лежавшей на выпиленном сосновом пне, вешалка на несколько крючков, занятая одеждой разных размеров, а также сбитый наспех стеллаж, глубокие полки которого были завалены различным хламом – здесь были и старые рабочие инструменты, и части несложных электронных механизмов, вроде дверных моторов, и замызганные склянки с остатками химических жидкостей. Пройдя мимо стеллажа, слегка пригибая при этом голову, Верон присел на кусок бревна, используемый им как табурет.
Нехотя подняв-таки руку, он взглянул на тусклый дисплей инфобраслета, испещрённый глубокими трещинами, забитыми грязью, и увидел на нём то, о чём уже давно догадался:
Нажав кнопку и отвернувшись как-то немного брезгливо, Верон встретился взглядом со своим отражением в гладко отполированном жестяном листе, стоявшем вертикально у стены пещеры: тот человек был бородат и с лохматой шевелюрой тёмно-рыжих волос, перебивавшихся сединой. На лбу его застыла паутина морщин – неглубоких, но так прочно въевшихся в это лицо, что, казалось, они были на нём всегда.
На расстоянии вытянутой руки, в месте, где пол был наиболее ровным, стоял большой прозрачный бак с водой. На дне его виднелся бурый осадок, но сверху вода казалась чистой. Зачерпнув оттуда металлической кружкой, зоолог двумя глотками осушил её, слегка поморщившись, а затем встал на ноги и небрежным, но выверенным движением швырнул сосуд на стол, тот проскользил до середины столешницы и звякнул о борт склянки с водой, казавшейся неуместно прозрачной в своём окружении: в вазе на столе стоял один оранжево-чёрный цветок. Верон схватил с вешалки плотную куртку и направился к выходу.
Оказавшись снаружи, первым делом он, поморщившись от яркого света и поёжившись от утренней прохлады, внимательно оглядел всё небо от горизонта до горизонта, потом – лесную долину, раскинувшуюся вокруг скалистой горы Рейджмор, на высокой террасе которой, в окружении нескольких небольших сосен с волнистыми стволами, отчаянно цеплявшихся корнями за щели между камней, он и нашёл для себя убежище. Площадка этой террасы была достаточно широка, чтобы на ней мог приземлиться целый ионолёт, хотя спрятать его здесь было, конечно, невозможно – это место имело отличный обзор, но и само было видно отовсюду. Поэтому, торопливо разбросав в стороны несколько сухих веток, занесённых сюда ветром, зоолог немедленно покинул открытое место и начал осторожный спуск вниз по крутому склону, укрытому уже более густой растительностью.
Преодолев несколько метров высоты, цепляясь за корни и каменные выступы, Верон оказался на достаточно пологой поверхности и шёл, иногда петляя между деревьями, а иногда спрыгивая с небольшой высоты: он старался ходить разными путями, чтобы не оставлять за собой троп.
Через несколько минут лес начал редеть. Высота над уровнем долины всё ещё была приличной, и очередная открытая площадка на выдающейся над обрывом скале открывала живописный вид на многие километры зелёного моря, вздыбленного волнами холмов, в небе над которыми кружили стаи птиц. Невдалеке шумел водопад. Сделав по обыкновению небольшой крюк и оглядевшись, зоолог оказался на каменистом спуске к образовавшейся в месте падения воды купели с чистой, прозрачной водой. Умывшись ей и попив прямо из ладоней, он продолжил свой путь через лесную чащу, внимательно присматриваясь к деревьям и буеракам, образовавшимся у корневищ упавших стволов.
Он остановился у одной старой ели, ветви которой внизу были почти голыми, опушая зеленью лишь самую макушку дерева, открытую солнечному свету. В трещинах её жёсткой коры зоолог увидел несколько пучков оленьего пуха. Аккуратно наклонившись и достав его, чтобы осмотреть поближе, он обратил внимание, что пух этот был коротким и очень мягким, в основном белым. Помяв его в руках, при этом прислушиваясь к отдалённым звукам, он бросил комок шерсти на землю и пошёл дальше, всего через несколько десятков метров миновав едва замаскированный хвойными ветками и прижатый несколькими брёвнами настил из досок, лишь бросив на него равнодушный взгляд.
Ещё через несколько минут пути вниз по склону Верон решил отдохнуть и присел на поросший мхом камень.
Коротко взглянув на него, Верон вдруг размахнулся и резко саданул им об камень, отчего корпус устройства тут же треснул пополам и развалился, упав в траву.