– Да хватит уже! Я сожалею, понятно? Очень сожалею обо всех своих промахах. О том, что не понял действие скипетра, хотя должен был – это было моё задание, и я провалил его. Поэтому я пытаюсь вернуть всё назад. Сделать хоть что-то для этого! Да, я виноват! Но стараюсь исправиться. Так будь добр – помоги мне, или хотя бы не мешай.
Зоолог внимательно взглянул на него с выражением насмешливого удивления и ответил:
– Вот успеешь прибрать здесь всё, пока ребёнок не проснётся – там и посмотрим, – он коснулся сенсора, и диван собрался в сидячую поверхность, плотно закрыв вещевой отсек. – Надо ещё будет как-то объяснить его отцу, почему у него в диване труп, да и снаружи мясорубка, хотя там-то как раз всё натурально.
– Медведь ещё здесь, – произнёс Ракеш, осторожно выглянув в окно и поморщившись от увиденного там.
– Его нельзя отпускать. Однажды мы уже допустили оплошность – и вот к чему это привело.
– Что ты намерен делать с ним?
– Надеюсь, у смотрителя есть запасной костюм – наверняка, на нём сохранена программа мониторинга среды. Через неё можно активировать анестетик, а когда зверь отрубится – я покончу с ним.
– И где смотритель?
– В подвале.
– Почему он не выходит?! Здесь же его сын…
– У него чёрная лихорадка. Сидит на карантине, иначе сына и заразит.
– Ничего себе. Но как он её подцепил, здесь-то? В лесу?
– Понятия не имею.
– Чтобы ей заболеть, нужен контакт с синтами…
– Говорю – не знаю! – раздражённо ответил Верон. – Собери лучше вон тот хлам, не отвлекайся.
– Для синтов это обычная простуда, но для людей – болезнь гораздо более опасная. Иногда смертельная.
– Дождёмся мальчика, объясним, что уже можно безопасно поговорить с отцом – тогда сам у него и спросишь.
– Им нельзя здесь оставаться.
– Что? Почему?
– Группу будут искать.
– Ну так бери ионолёт и возвращайся к этим ублюдкам, расскажи, что группу пожрал медведь! Можешь даже тела забрать. Отличный план, по-моему.
– Нет, вовсе не отличный. Придётся вернуться с кем-то за вторым ионолётом – они теперь сами не летают, помнишь? Да и… как я сдам Пауло с вот такой дыркой от фазера?
Верон раздражённо отбросил вакуумный очиститель, решительным шагом подошёл к Ракешу и ткнул в него пальцем:
– Ну тогда ты, значит, и возьми вину на себя! Расскажи им правду – что это ты убил его. Улавливаешь это чувство внутри? Оно называется ответственностью за свои поступки. Или ты опять хочешь всё испортить? Завалиться сюда, к ни в чём не повинным людям, убить их, ограбить, а потом просто сбежать? Хоть раз в жизни постарайся исправить то, что заварил сам. Даже если придётся для этого умереть.
Обескураженный космотехник не сразу смог найти, что ответить. Через минуту он всё же заговорил сиплым шёпотом:
– Ты твердишь мне о спасении одного ребёнка – а там, снаружи, их целый мир. Они все хотят есть, спать и к маме, которой нет! Я прошёл долгий путь, чтобы попасть в эту комнату, искал твои следы всеми возможными способами и видел всё, что творят эти бессердечные чучела. С самого начала и до конца я действовал под прямым руководством Секретаря. Это
– До сих пор мне удавалось.
– И ради чего?..
Верон вряд ли знал точный ответ на этот вопрос, но искать его ему и не пришлось, потому что в этот момент из звуковой системы дома донеслось:
– Айзек, мой малыш, ты проснулся! Хорошо поспал? Надеюсь, тебе вновь снились звёзды. Скорее, спускайся вниз, тебя ждут молоко и джем.
Зажужжало нутро роботизированного кухонного гарнитура, и через несколько секунд с потолка на стол опустились стакан молока и тюбик ягодного джема. Через минуту на лестнице появился мальчик, потиравший руками едва раскрытые глаза. Зевая, он сбивчивым шагом подошёл к обеденному столу, плюхнулся в своё кресло и взял стакан двумя маленькими ладошками.
– И не забывай про джем – тебе обязательно нужны витамины. Они очень важны!
– Хорошо, пап! – пробулькал Айзек прямо в стакан, затем выпил его до дна, облизал белые усы и схватился за тюбик.
Некоторое время замершие гости не решались произнести ни слова, но наконец Верон подошёл к столу, присел напротив ребёнка и сказал: