Тропой человека полностью

Ракеш в своём чистом, красивом синем костюме главного инженера постоянно задирал голову, щурясь и изучая небо, прислушиваясь к далёким отзвукам, будто чего-то ожидая. Наконец он воскликнул, но не во весь голос, а хрипловатым шёпотом:

– Пригнитесь! Кажется, летят… – И действительно, через пару секунд прямо над бором прошло звено ионолётов, мчавшихся в направлении хижины, – Раньше, чем я думал. Видимо, Маноло должен был выйти на связь.

– Разницы уже нет – мы далеко ушли, – спокойно ответил зоолог, присев на землю возле пышного дерева и прислонив спину к его стволу, чтобы немного отдохнуть.

Айзек же проводил летательные аппараты внимательным взглядом, а затем пристально изучил обоих сопровождавших его взрослых, хотя, возможно, мыслями он был сейчас далеко отсюда.

– Нет, ребёнок. Для тебя есть последнее и самое главное задание: нам нужен будет один точный выстрел. И раз оружие есть только у тебя, то и стрелять придётся тебе.

– Хорошо.

– Ты стрелял раньше?

– Да.

– Тебя обучал… а, впрочем…

– Меня обучал отец. Видишь, он же доверил мне фазер.

– Никаких сомнений.

– Я сделаю. Я попаду ему… в позвоночник. Прямо в пасть.

– Прямо посередине!

– Посередине, чтобы попасть в костный мозг.

– Всё правильно.

– Эй, парень, – обратился к мальчику Ракеш, замявшись на мгновение, будто подбирая слова. – Ты… ты молодец.

Ребёнок с сомнением кивнул в ответ и проверил свой фазер, после чего закрепил его на поясе и сообщил о готовности.

– Как думаешь, ему не пора отдохнуть? – спросил Ракеш, сам уже на вид изрядно уставший.

Верон какое-то время не отвечал, продолжая идти и наблюдая за ребёнком в паре десятков метров впереди, а потом сухими губами произнёс:

– Помню себя в этих местах год назад. Когда я только пришёл в Редвуд. Мои ноги были стёрты в кровь, пальцы не сгибались. Я шёл и периодически спрашивал себя – что я делаю? Не легче ли умереть? Я выжил тогда, хоть это и оказалось непросто. Очень.

Вдруг Верон резко остановился и внимательно огляделся.

– Дальше начинается равнина. Не пойдём.

– Можем подождать, пока стемнеет, – ответил Ракеш.

– Нет. Мы потеряем время. Нужно разбить лагерь здесь.

– И идти по равнине утром?

– Выйдем затемно. Это лучше, чем тратить время впустую, ожидая темноты. Отдых нужен нам всем.

Он окрикнул Айзека, и тот подошёл, совершенно не выглядя уставшим. В руках он нёс тряпичный свёрток. Присев на поваленное дерево, он аккуратно поставил кулёк в траву перед собой и скинул рюкзак.

– Что у тебя там? – спросил зоолог.

Приоткрыв край мешочка, ребёнок продемонстрировал его содержимое и сказал:

– Это нам, к ужину.

– Какие-то ягоды? – уточнил Ракеш. – Кажется, я таких не встречал.

–Эфедра Кумеяай. Они съедобные.

– Ты уверен, что это не что-то ядовитое? – спросил инженер.

– Так Кристофер сказал.

– Твой секретарь? Я бы не доверял его алгоритмам на сто процентов…

Мальчик в ответ только взглянул на Верона, улыбнулся ему и пожал плечами, а потом демонстративно закинул себе в рот пару оранжевых ягод, выплюнул семечки и спросил у космотехника:

– Почему Бен не разговаривает?

– Кто? А, робот? Я перевёл его в беззвучный режим, нам пока не нужен лишний шум, а он ещё и сбоит частенько.

– Раньше его было не заткнуть, – заметил мальчик с нескрываемой досадой.

– Не переживай, как только появится время – я его причешу и верну в рабочий режим.

– А ты можешь включить его? Хоть ненадолго… – попросил ребёнок.

Ракеш неуверенно взглянул на Верона, но тот лишь пожал плечами и куда-то ушёл, начав заниматься обустройством лагеря.

– Что ж… – пробубнил инженер, – Давайте-ка посмотрим… – он открыл небольшой лючок на предплечье робота, что-то поковырял внутри, и тот вдруг оживился, поднял голову и под разными углами просканировал местность всем своим поясом датчиков, расположенным вокруг головы.

– [Обнаружена неисправность], – негромко сообщил он.

– Характер?

– [Обрыв цепи].

– Блок? – спросил Ракеш.

– [Левая передняя лапа].

– Да… – немного удивлённо сказал космотехник. – Кажется, нужна будет некоторая доработка.