Медведь сделал один хромой шаг в его сторону, затем другой, но вдруг из дверей дома вышел Айзек. Пройдя несколько шагов, он с решительным видом встал перед зоологом, повернулся к медведю и поднял обе руки, крепко сжимавшие фазер с активированным прицелом. Зверь остановился. Возможно ли, что эта хладнокровная машина, увидев уже знакомого ей ребёнка и припомнив их прошлую встречу, на какой-то миг, даже с красной пеленой перед глазами, почувствовала самый настоящий страх?..
– Жди, – шепнул зоолог. – Не дёргайся.
Мальчик прикрыл один глаз. Прошла какая-то секунда, и барибал начал подниматься на задние лапы, хоть одна из них, раненая, и подрагивала. Он выпрямился во весь рост и поднял высоко над головой свои когтистые орудия смерти, чтобы издать громкий, преисполненный злобы рык, который сотряс всю округу, пройдя сквозь корневища деревьев, подняв рябь на зеркальной глади озера, и лишь только он, казавшийся нескончаемо долгим, на долю процента ослаб, как зоолог скомандовал:
– Пли.
Айзек выстрелил. В этот момент зверь уже начал заваливаться вперёд, чтобы мощнейшим прыжком броситься на него и мгновенно преодолеть несколько метров расстояния между ними, поэтому энергоимпульс, точно вошедший промеж оголённых клыков и ударивший в шейный позвонок, своей силой заломав голову животного за спину, не смог остановить трёхсоткилограммовое мгновенно обмякшее тело, продолжившее движение по инерции. Оно с грохотом ударилось оземь, не только подбросив людей на полмиллиметра в воздух, но и подняв брызги крови из разорванной артерии. Лишь после этого Верон схватил мальчика двумя руками и отпрыгнул с ним в сторону, хоть это уже было и не нужно.
Через несколько минут Айзек и Ракеш вывалили в паре метров от будущего потайного костра по охапке собранных сухих веток, а свободной рукой космотехник даже приволок высохшее сосновое бревно, тем самым обеспечив очаг топливом на весь вечер.
– Я набрал лапника для сна. Не вздумайте бросить его в огонь! – сообщил им зоолог, уже поставивший на слабый огонёк металлическую ёмкость с водой. – Скоро будет чай. Устраивайтесь поближе.
Накидав вокруг постепенно прогревающего землю костра еловых веток и усевшись на них, они приготовили кружки и стали ждать, слушая глухое потрескивание поленьев и затихающее вечернее пение птиц. В закатном сумраке появился лёгкий, тёплый ветерок. На горизонте алое зарево постепенно багровело, а затем уходило в фиолетовую высь, на которой вот-вот должны были показаться яркие северные звёзды.
Верон приоткрыл крышку котелка и бросил в него пучок пряных листьев, быстро разнёсший по округе пьянящий травяной аромат. Чай был почти готов.
– Стой, – тихо, но уверенно сказал Айзек Верону, направившемуся к медвежьей туше. Тот вопросительно посмотрел в ответ. – Я знаю, что ты хочешь сделать. Дай мне.
