– Владения не очень большие. Но для того, чтобы разводить лошадей и вести уединенный образ жизни, хватает. Вместе с тем мой дом находится не так далеко от территории Андов, Элсуортов и Обители Матери Эльфов.
– К чему вы клоните, Верест?
– К тому, что я предпочитаю достаточно замкнутый образ жизни. Я заметил, что вам тоже периодически нужно время, чтобы побыть в одиночестве.
– Лерр Верест…
– Лерра Вариа. Я буду ждать столько, сколько нужно, – Верест поднялся и удалился, оставив Варю в недоумении.
Теперь она решительно ничего не понимала. Что это только что было? Эта непробиваемая, невозмутимая сорока изъявила ей в столь деликатной форме свое желание жить вместе? Варя, вопреки своим же ожиданиям, разозлилась еще больше.
Ая вздохнула. Надо же было такому случиться, что оба ее друга, так невзлюбившие друг друга с самого начала, сейчас оказались в одинаково бедственном положении: и оборотень, и вампир, сидели сейчас в подвале дома старосты деревеньки с красноречивым названием Жлобино в ожидании суда.
Девушка знала, что ни Мииле, ни Разару не составило бы труда не то, чтобы выбраться из подвала, но даже и не попадать в него.
– Одним словом – Жлобино, – презрительно заявил, оборотень, сплюнув под ноги, когда деревенские связывали ему сзади руки, прежде чем, увести в заточение.
– Найди след, Ая, – попросила ее чернокожая Миила, к которой селяне побоялись приблизиться вплотную, и окружили ее плотным кольцом из выставленных вперед вил, лопат, мотыг, серпов и прочих металлических предметов сельскохозяйственного назначения.
«Найти след, – думала Ая, – Ей легко говорить. Видите ли, двум непримиримым врагам, оборотню и вампиру вздумалось поиграть в поруганную честь!» Вчера, войдя в деревеньку Жлобино и устроившись на ночлег в доме местного старосты, друзья и не предполагали, что утро окажется таким неожиданным.
Предрассветный воздух сотряс истошный крик дочки старосты. Что девушка делала на опушке леса в такой час, узнать не удалось. Марика так и не пришла в сознание. Ее ручной волк скалил зубы и никому не давал к ней подойти, пока не позвали за старостой. Сейчас зверь лежал у постели своей хозяйки с перебинтованной задней лапой, на которой остались отчетливые отпечатки чьих-то зубов, и с переломанными ребрами, как будто какой-то великан пнул его, как какого-то щенка. Зверю приходилось несладко, но он все равно издавал утробное рычание, когда кто-то подходил к постели Марики ближе, чем на два метра.
Как на беду, ни беловолка, ни Миилы в этот момент не было горнице, соответственно, именно на них и пало подозрение всей деревни. Женка старосты, вторая жена, вошедшая в дом с согласия покойной мамы Марики, настояла на том, чтобы схватить чужаков незамедлительно и предать огню. Староста ответил на это, что как бы там ни было, сначала суд.
Аю удивило, с какой покорностью появившиеся Миила с Разаром позволили отвести себя в подвал. «Нечего скрываться, если невиновен!»– заявила ей Миила, и оборотень одобряюще кивнул, тряхнув светлой вихрастой челкой, чем вызвал у Аи недоумение: раньше она не замечала, чтобы они вот та, запросто, соглашались друг с другом.
Однако теперь ей предстояло провести частное расследование и выяснить, кто напал на хохотушку Марику и ее ручного волка. Девушка бродила вокруг места происшествия, рассуждая, что могло вызвать молодую селянку из дому в такой час. Мысли путались, и никак не хотели идти в нужном направлении: ладно Марика с ее волком, а вот действительно, где шлялись ее друзья? Ладно, Разар наверняка охотился. И судя по тому, что не поступало никаких жалоб по поводу зверски уничтоженных кур, как в прошлой деревне, охотился он за пределами Жлобино. А вот Миила…
Ая не хотела даже думать о том, что она тоже выходила на охоту.
Впрочем, за время, проведенное в пути, Ая ничего странного за Миилой, кроме маниакальной любви вампиреллы к соленому томатному соку не замечала. Вампир не переставая спорила и ругалась с Разаром, болтала с Аей, по-прежнему учила ту магии и больше никак себя не проявляла.
Ая стеснялась спросить, чем она питается, помимо томатного сока, а сама Миила об этом не распространялась. И о чем только она думает, вместо того, чтобы найти какие-нибудь улики, следы? Какие еще улики, раздраженно перебила она сама себя – какие могут быть улики – ни оборотень, ни вампир никогда бы не нарушили законы гостеприимства! Это совершенно невозможно! Ведь их же приняли в этом доме! А все-таки, где они были ночью?
Выпрыгнувшая из кустов фигура появилась так внезапно, что Ая только и успела, что рот открыть от изумления. В следующий момент она была подхвачена сильными железными руками и прижата к стволу дерева.
– Вы? – вырвался у девушки изумленный вздох, – Что вы здесь делаете?
– Что я здесь делаю? Что ты здесь делаешь? Или ты забыла о том, что задолжала мне первую брачную ночь и счастливую жизнь, бок о бок, душа в душу до самой старости? – Ортор сердито смотрел на нее.