С самого своего появления тысячи лет назад слово «сабиарис» таило в себе множество тайн и загадок, что поколениями передавались из уст в уста. Им приписывали множество различных способностей, невероятные физические и магические возможности, сотни лет существования. Их таланты разнились от одной истории к другой, но кое-что всегда оставалось неизменным — их умение менять любую часть своего тела так, как они захотят. Для них ничего не стоило изменить цвет глаз, волос, черты лица, пол и даже расу. Но самым удивительным для Аки были истории, в которых сабиарисы полностью повторяли чужую внешность, вплоть до родинок и длиинны волос.
Одни утверждали, что сабиарисы — древняя и очень скрытная раса, а другие говорили про невиданных существ из другого мира. Однако никто не мог точно сказать, являлись ли они лишь плодом фантазий предков или же и правда существовали на Тануане. Вместе с этим, их образ часто использовался для оправдания многих необъяснимых явлений и загадочных событий или как детская страшилка. Все загадочные события в мире приписывали сабиарисам, а потому истории о них не заканчивались, а лишь множились. Многие правители трепетали перед ними и одновременно страстно желали заполучить в союзники. Их искали, боялись, истребляли. Им мстили за умерших.
Мамины рассказы как-то сами и незаметно налегли на его новую знакомую и стали для него тем самым ответом на множество вопросов. Почему ей нипочём холод? Почему у неё такое неподходящее имя? И глаза были с бесцветной радужкой? Ответ Урры оказался до смешного прост. Ака даже не пытался теперь найти в нём ложь- той попросту не нашлось места.
Он молчал. С одной стороны он убедился, что она сабиарис, с другой же — ситуация стала куда более непредсказуемой. Что в её словах и действиях игра, а что правда? Правда ли она рыдала от страха или по-тихому обдумывала мучительную смерть для него? Профессиональный актёр или загнанный в угол ребёнок? Она могла убить ещё до того, как сталь коснулась её шеи, но не сделала это. Или же она совсем не такая, какими описывают сабиарисов тысячи историй? Ворох мыслей и вопросов давил на него, словно воз кирпичей.
Ака вспомнил просьбу Аиры не ввязываться в опасные и непредсказуемые авантюры, не делать то, что могло привести к опасным последствиями для него самого. Он был уверен — в своих напутствиях перед разлукой она и представить не могла то, во что он только что нехотя вляпался. И малейшая ошибка в его дальнейших действиях или решениях с Уррой могла сделать его последнюю встречу с Аирой и вправду последней. Ака понимал, что особых выходов из сложившейся ситуации у него не было, поэтому он принял единственно верное решение, стягивая с лица шарф.
— Извини, — сказал он и опустил оружие.
Неуверенно, но Ака сделал несколько шагов вперёд, нависнув над затихавшей Уррой. Он осторожно присел сбоку от неё со стороны скрытого ладонями лица. На миг застыв, всё же коснулся дрожавшего плеча.
— Прости меня. Пожалуйста. Я лишь хотел узнать правду. Я бы не убил ребёнка.
Не убирая руки от лица, Урра нелепо заёрзала и перевернулась на другой бок через грудь, так что его ладонь с плеча заскользила по спине, пока не оказалась уже на другом плече. Теперь она не плакала, лишь тихим комочком лежала вся в снегу. Её грудь то вздымалась, то опускалась. Ака нервно вздохнул, опустив голову. Не так он представлял себе сабиарисов. Чтобы те взяли и обиделись, повернувшись спиной? То-то же будет история… если он выживет, разумеется. Сомнения по поводу своей дальнейшей судьбы всё ещё не покидали его, а потому план примирения с Уррой оставался в силе.
— Так ты правда Урра?
Та неожиданно кивнула и убрала руки от лица, уставившись вперёд, прямо в стену импровизированного снежного укрытия. Ака решил не давить на неё. Подтянув к себе сумку, он развязал шнуровку и пошарил в ней, потом вытянул замотанную в полотенце железную бутылку со всё ещё тёплым чаем. Осторожно, очень осторожно и медленно, словно подносил свежее мясо под нос голодному хищнику, Ака поставил бутылку в снег перед лицом Урры.
«Подношение сабиарису», — без капли веселья, нервно подумал он.
— Вы боитесь меня, — в какой-то момент тихо и спокойно сказала она без намёка на вопрос.
— Должно быть иначе?
— Я не такая, — всё тем же голосом ответила Урра.
Ака скептически сощурил глаза. Он мысленно согласился с тем, что она могла не попадать под стереотип историй о сабиарисах. Однако страх перед неизвестными возможностями Урры всё ещё давил на него, и напряжённые, готовые в любой момент защищаться руки заметно дрожали. Пока он готовился к худшему, она тихо села, словно приспособленное к холоду тело всё же сдалось от длительного пребывания в снегу. Ни слова не говоря, тихо села и взялась за бутылку, всё ещё находясь спиной к нему. Поднеся её к лицу, принюхалась к содержимому, после чего спокойно начала пить. Лишь когда отполированное до серебристого блеска донышко бутылки задралось к верху, она насытилась.
— Тебе правда нужно в Фахар? — принимая опустевший бутыль обратно, осторожно спросил Ака.
