Урра снова затихла, уставившись в огонь и не двигаясь. Она даже позабыла об ужине, который стремительно остывал, обхваченный её ногами. Воспользовавшись заминкой, Ака подкинул несколько веток в огонь. После этого он заметил, как Урра ухватила себя за правое плечо и с силой сжала его, тихо плача.
— Через месяц меня поймали… эти. Они даже… Мне никогда не было так больно, — посмотрев прямо ему в глаза, тяжело сказала Урра, по-прежнему сжимая плечо. Но, прежде чем Ака смог разобраться в происходящем, она сама всё разъяснила: — Белая стража отрубила мне руку. Лишь волей Судьбы мне удалось убежать. Чтобы восстановить её, мне пришлось потратить все запасы сил и сильно уменьшиться в росте. Раньше я была вот такой, — лёгкая усмешка украсила её лицо, и она рукой показала свой прежний рост на целую ладонь выше нынешнего. — После этого я три года пряталась в Катмаре, едва не умирая от голода.
— Хм… Погоди, — Аку вдруг осенило. — Это случилось три года назад недалеко от Бхарта? На скалистом берегу?
Удивлённый кивок.
— Хара… — Ака со стоном выругался и потёр переносицу правой рукой.
Находясь в столице Фахара, он несколько раз слышал эту историю и даже более подробно от Аиры, но вспомнил о ней не сразу. Тогда на берегу труднодоступного утёса случился полномасштабный бой неизвестных, грохот от которого достигал даже города. По заявлению старейшин фахарского клана, армия империи Ман'Ал нашла и уничтожила поселение тёмных проводников и прочих преступников, и горожанам нечего бояться. Только в тот момент недалеко от побережья находилось несколько рыбацких лодок. Выжившие же тогда рыбаки рассказали совершенно другую историю. В ней фигурировал всего один и громадный белый хард, раскидывающий «чёрных» словно новорождённых кирьянов. Пользуясь сразу всеми стихиями, он обрушивал на врагов скалы, смывал океанскими волнами, потоками ветра швырял на каменистое побережье, испепелял огнём и молниями и с одного удара разбивал на осколки замороженных врагов, которые всё прибывали и прибывали. В какой-то момент взбесившиеся волны перевернули лодки рыбаков, а один из «чёрных» начал убивать ненужных свидетелей. Выжить удалось лишь двоим. Их израненные тела только к вечеру прибило к берегу. Когда же мантарского парнишку и фахарского старика буквально вырвали из рук Хо́рма, Бога Смерти, они и поведали эту историю, финал которой так и остался никому неизвестным.
— Думаю, твой отец не выжил, — Ака закончил рассказывать Урре эту историю, с трудом смотря в её белоснежные глаза, с которых по щекам текли слёзы. — А после его смерти они переключились на тебя.
«Надеясь завербовать, как и меня с твоим отцом», — про себя добавил он.
Урра не ответила. Быстро прекратив плакать, она с какой-то животной агрессией стала запихиваться едой, уже практически не жуя. Наблюдая за ней, Ака заметил в её поведении некоторую схожесть в повадках с одной из рас Тануана. После этого, следуя возможной логической цепочке из совпадений и догадок, он решил озвучить свою догадку:
— На самом деле ты хард? Верно?
Урра моментально перестала есть. В пару глотков опустошила рот и только тогда медленно подняла на него взгляд. Целая смесь эмоций витала в её глазах, но там не нашлось ни капли сомнения. От такой её реакции он понял, что не ошибся, а потому победно хмыкнул. Увидев его улыбку, Урра нахмурилась и вперила в него угрожающий взор. В свете огня её глаза стали менять форму и цвет. Пара мгновений, и теперь на него смотрели совершенно другие глаза — с увеличенной и насыщенно-жёлтой радужкой, в которой, словно заострённый разрез, находились узкие вертикальные зрачки. Точно такими же глазами обладали белые харды, прямо как отец Урры из истории про бойню на скалистом берегу.
— А что, если «да»?
Слегка подавшись вперёд, агрессивно спросила Урра на чистейшем харском языке, хотя до этого использовала только местный. Ака без слов ответил ей на тяжёлый и гневный взгляд, которым харды обожали давить на своих соперников. Его догадка подтвердилась сама собой, от чего в душе он ликовал. Не от собственной догадливости, а удачи. От этих мыслей он не сдержался и улыбнулся.
— Тогда мы точно поладим! — засмеялся Ака, отвечая ей также на идеальном харском.
Глаза Урры распахнулись, а брови выстрелили вверх. Ака не врал. За всю свою жизнь он множество раз встречался с представителями самых разных хардских народов и кланов. Этот бесценный опыт помог ему узнать, что именно эта звероподобная раса ценила больше всего.
Верность.
Семье, товарищам, клану, своему слову — не важно. Если бы хард хоть раз оступился в чьих-то глазах, то кланы отвернулись бы от него, превратив в изгоя до самой смерти. Именно поэтому этот звероподобный народ не разбрасывался пустыми обещаниями и ценил подобное качество в других, даже среди прочих рас.
— Отныне я твой друг, — сказал Ака.
