Помедлив, Урра всё же кивнула. Ака сам не торопился, обдумывая возможные варианты и смотря в спину молчаливому сабиарису. Прежде чем что-либо предпринять, он всё же решил получить ответ на ещё один, не менее важный для него вопрос.
— Почему тиримины за тобой гнались?
— Они узнали кто я, и хотели провести… обряд очищения, — с последними словами Урра вздрогнула.
Ака на миг задумался над её ответом, а потом хмуро кивнул. Ринен Тат открыто признавал существование сабиарисов. При нахождении их ловили, а затем проводили над ними так называемый «обряд очищения», через огонь избавляя их души от всех грехов. Эти события всегда происходили за закрытыми дверями, вдали от посторонних глаз и ушей. Кроме самих духовников никто больше не видел и не слышал, как сабиарисов сжигали заживо. Огонь стихал лишь после того, как вопли стихали, а от тел грешников оставался лишь пепел. Из-за таинственности обряда мало кто верил Ринен Тату, а потому слухи и выдумки про сабиарисов лишь множились. И Ака понял реакцию Урры на недавних путников на дороге — никто не захотел бы проверять правдивость обряда на собственной шкуре.
Ака вздохнул, прикрыв глаза. Кем или чем бы она ни была, притворялась или нет — ему уже не важно. Он решил не оставлять её одну в лесу. Великолепная ли это актёрская игра или же искренние эмоции, но они сделали своё дело, и он проникся к ней сочувствием и желанием помочь. Одновременно в мыслях тихим эхом отражался страх нажить себе ещё одного врага, ведь ему хватало и пряток от чёрных. Оставил бы Ака сегодня её одну в лесу, а завтра она вонзила бы зубы ему в шею, до последней капли выпивая кровь — прямо как в маминых историях.
— Я доведу тебя до Сиверина.
Урра замерла, а потом обернулась. В её белоснежных глазах с бусинками тёмных зрачков читалась благодарность и надежда.
— Спасибо, дядя шагни.
— Что-то засиделись мы тут…
Ака поднялся. Излишне быстро, от чего Урра едва заметно дёрнулась от него в сторону. Задумавшись на мгновение, он всё же засунул меч в ножны и протянул ей руку. Нерешительно, но Урра ухватилась за его ладонь и поднялась, встав вплотную к нему, от чего его осенило на новый вопрос.
— Сколько тебе лет?
— Семнадцать, — смущённо ответила она.
Названный возраст в два раза превышал тот, на который она выглядела. Имей же она одинаковыми внешний и настоящий возрасты, то сейчас перед ним стояла бы взрослая женщина на пике своих сил. Никак не подросток. С другой стороны, это утверждение действительно лишь для расы мантарцев, которые славились скоротечностью жизни.
— И не скажешь, что ровесники, — хмыкнул он, будучи всего на год старше её.
Через пару минут неожиданный и сумбурный привал окончился. Закинув вновь собранную сумку на плечо, Ака опять выступил во главе их скромного похода. Урра молча наблюдала за его переподготовкой, а затем кивнула в знак готовности к продолжению небольшого путешествия.
С неба продолжала сыпать белая крошка, что вставала почти непрозрачной стеной вокруг них. Из-за этого Аке пришлось сократить расстояние до дороги, чтобы не потерять её из виду. За первую половину дня снег слегка подтаял, а после вновь начавшегося заморозка покрылся коркой. Из-за этого Урра перестала проваливаться в него с каждым шагом и уже бесшумно зашагала по снежному покрову чуть позади Аки. Из-за этого он нервно поглядывал назад, не слыша её движений за спиной. От ощущения, что за ним идёт сабиарис, он так и не смог оторвать руку от рукояти клинка.
Постепенно смеркалось, но уставший Ака держал темп. Уложиться в план добраться до Сиверина до ночи у него уже никак не получалось. Поэтому, уже механически ступая по снегу, он обдумывал варианты проникновения в город под покровом темноты. Дожидаться утра он не хотел, ведь тогда их появление в воротах Сиверина будет более чем заметно, чего он всеми силами хотел избежать. Нехотя, но Ака решил на привале заручиться помощью Урры в этом вопросе. Зацепившись мыслью за неё, он понял, что недавнее её разоблачение пусть и внесло ясность, но оставило за собой лишь ворох новых проблем.
Всё следующее время в пути они молчали. Даже во время кратких перерывов на отдых в воздухе висело неловкое напряжение. Ака не хотел лезть к Урре с расспросами, боясь вместо ответа получить гнев сабиариса. Та же, словно растолковав его напряжение как неприязнь, молчала, сидя прямо на снегу с прижатыми к подбородку коленями. По этой причине до конечного привала они больше не заговорили.
Когда окончательно стемнело, а Сиверин так и не соизволил появиться на их пути, Ака ушёл в прочь от дороги. Пройдя достаточно далеко вглубь леса, он сбросил поклажу за стеной из нескольких разросшихся деревьев, которые скрывали их от случайных глаз ночных путников на дороге. После этого они устроили небольшой привал. В скором времени затрещал костёр, а над ним забулькала похлёбка из мяса кирьяна с последними овощами.
