Женщина перехватила Тейда, прижала его к себе и воинственно взглянула на инквизитора. Из рук ребенка выскользнул брегет. Он полетел на пол кареты, и, мальчик, возмущенно взвизгнув, потянулся за часами, но мать еще крепче сжала ребенка, не давая ему выскользнуть из рук. Тейдар, так и не добравшийся до брегета, разразился обиженным плачем.
– Вы пугаете сына, Ливиа, – укоризненно произнес Эйдан. – Он прекрасно чувствовал себя, пока вы не решили превратить его в лепешку на своих коленях.
– Не смейте прикасаться к нему, – потребовала женщина.
Виллор поднял брегет, отряхнул его и снова протянул мальчику. Госпожа Ассель пересела с сыном в сторону, и тот опять не успел ухватить вожделенную игрушку.
– Не надо давать Тейду ваши вещи, – потребовала Ливиана.
– Дай! – надрывался ребенок. – Дай!
– Он считает иначе, – возразил инквизитор. – Прекратите издеваться над мальчиком. Пусть он возьмет часы и успокоится, а я вам кое-что объясню. Возможно, после этого вы почувствуете себя уверенней.
Женщина поджала губы, ответила упрямым взглядом, но все-таки позволила сыну захватить в свое владение брегет шейда. Тейдар схватил серебряный кругляш на цепочке, сжал в ручках и замолчал, возвращаясь к исследованию своей добычи. Тишина после его криков показалась благословенной. Ливиана поцеловала сына в макушку, после перевела взгляд на инквизитора, и тот отодвинулся подальше, хоть так давая госпоже Ассель почувствовать себя в относительной безопасности. Виллор попробовал подобрать слова, но плюнул на все предисловия и сразу перешел к делу.
– Я знаю, чего вы опасаетесь, Ливиана, – произнес он, не сводя взгляда с женщины. – Ваш муж не мог иметь детей, он был лишен этого благословения Высших Сил еще с рождения, – женщина вновь сильней сжала сына. – Он пытался исцелиться, но не сумел, поэтому воспользовался запрещенными методами. То, что в зачатии Тейдара была использована магия, вы дали ясно понять своим страхом. – Вдова нахмурилась, открыла рот, собираясь что-то сказать, но инквизитор остановил ее: – Подождите, я не закончил. Вы должны знать, что дети, рожденные при помощи магии, не преследуются законом. Если у Тейда откроется дар, и он изберет путь отступничества, лишь тогда инквизиция займется им. Пока же это просто невинный ребенок, который не способен никому причинить вред. Вы слышите меня, Ливиана? Тейду не угрожает никакой опасности.
– Вы сейчас не лжете? – взгляд ее был пытливым.
– Зачем мне вам лгать? – Эйдан без улыбки смотрел в глаза женщины. – Ливиана, вы умная женщина. Перестаньте пугать саму себя и подумайте, если бы я пришел за вашим сыном, сидел бы он сейчас на ваших коленях? Приговор приводится в исполнение немедленно. Вы ведь опасаетесь за его жизнь, не так ли? Я вам говорю, что мальчику ничего не угрожает. Хотите, могу поклясться, что ни я, ни кто-либо из братьев не причинит вреда вашему сыну. И все-таки опасность есть. Но не для Тейда.
– Поясните, – потребовала госпожа Ассель. Женщина была насторожена, но, похоже, начала, наконец, думать в верном направлении.
– Опасность существует для родителей, преступивших закон, – теперь взгляд инквизитора стал острым. – Если при зачатии был использован артефакт, или же помощь мага…
– Не было никаких артефактов, – мотнула головой госпожа Ассель. Она немного помолчала, но все-таки добавила: – И магов в нашей спальне с мужем тоже не было, как и за ее пределами.
– Магу не обязательно находиться рядом в момент… в этот момент, – мягко улыбнулся Эйдан. – Снадобье, обряд, амулет, изготовленный отступником. Если же помощь оказал маг с ограничителем, то дело значительно упрощается, и вам просто нужно назвать его имя, чтобы снять с себя все подозрения и жить дальше без оглядки и страха.
– Я не знаю имени, – Ливиана отвернулась к окошку. – Что будет с Тейдом, если меня казнят?
– С чего вы взяли, что вас казнят? – она обернулась и посмотрела на шейда. Виллор вопросительно приподнял брови, женщина ждала продолжения, и шейд не стал ее томить: – Заключение под стражу, не больше, если магическое вмешательство не нанесло вред чье-либо жизни и здоровью. Но вас не арестуют и, тем более, не казнят, даже если вы лично привели домой отступника.
– Почему?
«Потому что я люблю тебя, недоверчивая моя, и, скорей, подставлю собственное горло под нож, чем позволю упасть хотя бы волосу с твоей очаровательной головки», – мысленно произнес Виллор, но вслух этого не сказал. Он смотрел на женщину, не в силах скрыть обуревавшие его чувства. Ласкал взглядом скулы, скользил по округлому подбородку, по открытой шее. На мгновение задержался на ямочке между ключицами, видневшейся в небольшом вырезе платья, а после поднялся к губам, и мужчина, судорожно вздохнув, все-таки отвернулся к окошку, заставляя себя думать о чем угодно, только не о притягательных губах госпожи Ассель.
– Почему? – более требовательно повторила вопрос Ливиана.
– Никто не узнает, – ответил Виллор и кашлянул, избавляясь от невольной хрипотцы.
– Вы…
– Не собираюсь ни с кем делиться своими открытиями, – закончил за женщину шейд.
