– Думаю, скоро мы выедем к постоялому двору или к какой-нибудь деревне, там сможем позавтракать, – ответил шейд, продолжая разглядывать женщину. – Так что же вы услышали в моих словах, Ливиа?
– Куда вы нас везете, шейд Виллор? – ответила она вопросом на вопрос.
– Пока я не скажу вам, куда мы едем. Не потому, что хочу скрыть, но так мы сохраним тайну нашего передвижения от того, кому этого знать не нужно.
– И от кого же вы нас увозите? – теперь он услышал явную насмешку и нахмурился.
Кажется, госпожа Ассель действительно сделала свои неожиданные выводы, и слова инквизитора заведомо воспринимала, как ложь. Эйдан поджал губы, похоже, Ливиана не готова была пока принять все его откровения, и с продолжением разговора он решил повременить. Открытие оказалось неприятным, но совсем не удивительным. Виллор создал о себе не лучшие впечатления, когда они познакомились, после пускал пыль в глаза всему Ричу, и его истинная личность вскрылась совершенно случайно. Сейчас он и вовсе вломился в дом, где проживала женщина, словно разбойник, и силой увез ее, шантажируя сыном. Да, для доверия у Ливианы Ассель поводов не было. Что ж, он и так знал, что после Рича придется начинать заново завоевывать ее доверие. Нужно только набраться терпения, а уж это Эйдан умел в совершенстве.
– Так от кого вы нас увозите, шейд Виллор? – напомнила о себе Ливиана. – Если для инквизиции мы не представляем интереса, стало быть, нет смысла нас прятать.
– Насчет инквизиции, – Эйдан скрестил на груди руки: – Я бы хотел в точности знать, как произошло зачатие Тейдара, и как погиб ваш муж. Это поможет мне защитить вас, если возникнет угроза разоблачения.
– Вы уходите от ответа? – она прищурилась. – Или же нечего рассказать?
– Вы тоже не спешите быть со мной откровенной, – заметил шейд.
– У меня есть на то основания.
– Поверьте, у меня они тоже появились, хотя я изначально и планировал быть с вами предельно откровенным.
– И что же изменило ваши планы, шейд Виллор?
– Вы, госпожа Ассель. Я хотел бы узнать обо всем, что связано с появлением Тейда на свет. А также о выводах, которые вы сделали из нашей беседы до остановки. Первое поможет мне уберечь вас от возможных бед, второе – позволит сразу убрать непонимание из нашего с вами общения.
Ливиана усмехнулась. Она покачала головой и вновь взглянула в глаза инквизитору.
– Я не вижу повода открываться вам, шейд Виллор, и вы это прекрасно понимаете. К тому же я имела возможность убедиться в ваших актерских талантах. Святые! – вдруг воскликнула женщина: – Весь город был покорен вами. Милый, добрый, отзывчивый, который не обидит даже мухи. Это всё, что я успела наслушаться о вас. Признаться, даже подумала, что ошиблась в вас в ночь нашего знакомства. И вот этот очаровательный мужчина врывается в дом посреди ночи и насильно увозит нас. Он угрожает пистолетом моим слугам и мне самой. Уносит моего ребенка, и видят Высшие Силы, что только я не надумала, пока собирала вещи сына. И после, пока мы ехали. Я даже хотела убить вас, пока вы спали!
– Вы не убийца, Ливиана, – улыбнулся Эйдан.
– Я – нет, а вы, да, брат инквизитор…
– Поправочка, – тон Виллора стал сухим, взгляд колючим. – Я не убийца, я – палач.
– Какая разница? – отмахнулась вдова.
– Огромная, – Эйдан чуть наклонился вперед. – Возмущенная моя, вы сами прекрасно знаете разницу между этими двумя понятиями. Действиями убийцы руководят: корысть, зависть, подлость, случай, в конце концов. Палач руководствуется законом. Я не забрал ни единой жизни из собственной прихоти или по злобе. И я сожалею, что мне пришлось так грубо ворваться к вам и вынудить уехать со мной. Но у меня не было времени выжидать, пока наступит утро, пока вы проснетесь, пока я смогу уговорить вас принять меня, пока вы захотите слушать, пока доверитесь и добровольно сядете в карету. На это мог уйти ни один день, и промедление могло стать роковым. Я промчался за вами от самой столицы почти без сна и отдыха. Вы сейчас не поверите мне, но моими действиями руководила угроза, нависшая над вами с Тейдом. И угроза эта исходила от людей, которых не остановили бы ни ваши мольбы, ни шпильки…
– Да кому мы сдались с сыном, кроме вас?! – воскликнула Ливиана, и мальчик захныкал, испуганный неожиданным громким звуком. Женщина прижалась к его макушке щекой, успокаивая. Она подняла глаза на Виллора. – Никто, кроме вас, нас не преследует.
– К бесам, Ливиана, – Эйдан откинулся на спинку сиденья, – я говорю правду. Однако не буду требовать от вас поверить мне незамедлительно, потому что вы имеете право сомневаться. Надеюсь, время расставит всё на свои места.
– И сколько же вы отмерили мне времени?
– У вас вся ваша жизнь, госпожа Ассель.
– А когда отпустите нас с сыном?
Виллор выдохнул и на мгновение отвел глаза, однако не стал затягивать с ответом.
– Как только я закончу то дело, из-за которого мчался к вам, тогда вы сможете покинуть убежище, куда я вас везу.
– И вы оставите нас в покое? – Ливиана пристально вглядывалась в глаза шейда, и он не смог солгать:
– Этого я вам обещать не могу.
– Почему? Зачем вы преследуете нас?
