– Вы все равно мне не поверите, – усмехнулся Эйдан и отвернулся к окошку. – На этот вопрос я готов ответить, но вы не готовы услышать такой ответ, потому пока промолчу. Одно скажу точно – то, что движет мной, не угрожает жизни ни вашей, ни Тейда.
Он замолчал, и госпожа Ассель не спешила нарушать тишины. За окошком кареты исчез лес, они выехали на большую дорогу. Эта дорога пролегала в стороне от той, по которой должен был ехать посланник герцога, и если бы он захотел пуститься вдогонку за беглецами, ему бы пришлось изрядно попотеть, распутывая петлю, которую сделал за ночь Тимас Лерс.
– Приведите себя в порядок, госпожа Ассель, скоро мы сможем покинуть карету, – отстраненно произнес старший инквизитор. – Давайте я подержу Тейда, пока вы пригладите волосы и поправите одежду. Мы должны выглядеть семейной парой во время путешествия. Те, кого мы встретим, не должны запомнить нас. Так мы оставим меньше следов.
– Я не хочу называться вашей женой.
– Иначе невозможно. К тому же попытка сбежать ни к чему вас не приведет. Поверьте, я найду вас так быстро, что вы даже не успеете вздохнуть. И мне не хотелось бы, чтобы пострадали невинные люди, поэтому не стоит бросаться с призывами о помощи к кому-то. Так вы только навлечете на их головы неприятности.
Ливиана приподняла брови:
– Вы мне угрожаете?
– Нет, – Виллор отрицательно покачал головой. – Я вас предупреждаю. Вам я не причиню вреда, а вот другие люди могут пострадать. Это лишнее. К тому же побег даже среди людей был бы глупостью. Думаю, вы это осознаете. – Мужчина внимательно посмотрел на госпожу Ассель. – Сейчас вы обладаете определенной свободой, Ливиана, не вынуждайте меня лишить вас еще и ее. Если придется защищать вас от самой себя, я эту сделаю. Последнее – я никогда не даю пустых обещаний. И даже если мне будет неприятно, я всё равно исполню данное слово. Будьте благоразумны и терпеливы.
– И все-таки я ваша пленница, – заметила вдова.
– В некотором роде, да, – не стал изворачиваться Эйдан. – Вы хотели найти себе тихое уединенное место, не так ли, госпожа Ассель? Оно у вас будет. И поверьте, без решеток на окнах и замков на дверях. Больше того, когда мы доберемся до места, я вас покину, чтобы закончить свое дело. С вами останется Тим и еще один охранник. Это для вашей безопасности, не больше.
– Как же сладко вы поете, – усмехнулась женщина.
– Не льстите мне, Ливиана, у меня совершенно нет голоса, – кривовато ухмыльнулся инквизитор.
В это время карета остановилась и качнулась, когда Тим слезал с козел. Вскоре он распахнул дверцу и провозгласил:
– Приехали, хозяин.
– Прошу, – указал на выход Эйдан.
Вдова посмотрела на Тимаса, затем вновь перевела взгляд на Виллора.
– И как же мы назовемся? – нервно спросила она.
– Господин и госпожа Ронэл, – ответил шейд, вдруг вспомнив приветливого хозяина книжной лавки из Ансона.
– Ронэл, так Ронэл, – передернула плечами Ливиа. – А имена?
– Можно обойтись обращением: дорогая, дорогой. Думаю, этого будет достаточно для остановки на завтрак, – усмехнулся Виллор, он первым вышел из кареты и спросил у Тимаса: – Всё понял?
– Да, господин Ронэл, – кивнул тот.
– Вот и умница… Фрай, – хмыкнул инквизитор, и его слуга проворчал:
– Теперь я еще и шельма.
– Язва, – поправил шейд, помогая женщине выбраться из кареты.
– Я и говорю – шельма еще та.
Но Эйдан его уже не слушал. Он посадил на одну руку Тейда, согнутый локоть второй подставил Ливиане и произнес будничным тоном:
– Идемте, дорогая.
– Да… дорогой, – сварливо выдавила из себя женщина, и «семейная пара» в сопровождении единственного слуги направилась к маленькой ресторации, недалеко от которой остановил карету Тимас.
Небольшая, но уютная гостиница в таком же маленьком и уютном городке встретила семейство Ронэл гостеприимно. Единственный слуга супружеской четы, заменявший им разом всех остальных слуг, поднял в комнаты хозяев их небогатый багаж и занялся единственной лошадкой, впряженной в невзрачную карету. Если бы такая проехала мимо на дороге, то ее и не вспомнишь уже через пару минут. Коричневая, потрепанная, как и те два объемных саквояжа, которые поднял наверх слуга. Семейство явно нуждалось в средствах. Даже одежда господ Ронэл была какой-то неприметной. Ни ярких цветов, ни украшений, ничего, за что мог бы зацепиться глаз. Словно тени, они вошли в гостиницу, оплатили номер на две комнаты и сразу поднялись туда.
