– Конечно, – улыбнулся тот.
Он выполз из своего убежища, нацепил коричневую рубашку, шляпу и объявил, что готов. Его жена Руби, высокая худая женщина со смущенной улыбкой, покрыла голову зеленым крапчатым платком и тоже сказала, что готова отправиться в путь.
Я никогда не видел, чтобы двое женатых людей так быстро собрались в дорогу.
Теперь нас стало шестеро, и внутри «лендкрузера» воцарился сложный и странный запах.
По пути к воротам мы проехали мимо долговязого юноши со светлыми волосами, заплетенными в крысиные косички, и с рыжеватой бородой. Он лежал, растянувшись во весь рост, на красно-бурой земле. На нем была оранжевая футболка, линялые красные джинсы, на шее – раджнишевские четки. Вокруг него на корточках сидели четыре или пять чернокожих женщин. Похоже, они массировали ему ноги.
Аркадий нажал на гудок и помахал ему рукой. Тот еле кивнул в ответ.
– Это еще кто? – спросил я.
– Это Крейг, – ответил Аркадий. – Он женат на одной из этих женщин.
Возле отеля «Бёрнт-Флэт», где мы остановились, чтобы залить бак бензина, патрульный полицейский принимал показания о человеке, найденном мертвым на дороге.
Жертва, сообщил он нам, – белый мужчина лет двадцати с лишним, отщепенец. Многие автомобилисты видели его последние три дня – он то слонялся вдоль шоссе, то куда-то пропадал.
– А теперь от него кровавое месиво осталось. Пришлось лопатой от асфальта отскребать. Дальнобойщик принял его за дохлого кенгуру.
Несчастный случай произошел в пять утра, но тело – вернее, то, что оставил от него автомобильный поезд, – к тому времени уже часов шесть как было холодным.
– Похоже, кто-то подбросил его на шоссе, – заключил полицейский.
Он был подчеркнуто вежлив и любезен. В вырезе рубашки цвета хаки вверх-вниз ходило адамово яблоко. Он просил нас войти в его положение: позволить задать нам пару вопросов. Задави кто-нибудь черномазого в Алис-Спрингс – невелика потеря. Но
– Так где вы были вчера в одиннадцать вечера, ребята?
– В Алис, – ответил Аркадий ровным голосом.
– Большое спасибо. – Чиновник коснулся краешка своей шляпы. – Нет необходимости вас дольше задерживать.
Все это он говорил, глядя внутрь машины и не сводя глаз с наших пассажиров. Пассажиры в свою очередь делали вид, что его не существует, и неотрывно смотрели в окно на равнину.
Полицейский направился к своей машине с кондиционером. Аркадий нажал на звонок, чтобы его вышли обслужить. Позвонил второй раз. Потом третий. Никто так и не вышел.
– Похоже, нам придется немного подождать, – заметил Аркадий.
– Похоже на то, – согласился я.
Было три часа дня, и все постройки плавились от зноя. Отель был выкрашен в ирисочный цвет, а на волнистой крыше жирными, но уже осыпающимися буквами было написано: «БЁРНТ-ФЛЭТ». Под верандой размещался вольер с волнистыми попугайчиками и розеллами. Окна номеров были заложены досками, а вывешенная табличка гласила: «Заведение продается».
Хозяина звали Брюс.
– Доход резко упал, – пояснил Аркадий, – после того как хозяин лишился права торговать спиртным.
Раньше Брюс греб деньги лопатой, но потом законы о торговле спиртным изменились: теперь торговцам запрещалось продавать аборигенам крепкие напитки.
Мы стали ждать.
Подъехала пожилая пара на трейлере, и, когда муж нажал на звонок обслуживания, дверь бара вдруг распахнулась и вышел мужчина в шортах с тяжело дышащим бультерьером на поводке.
У Брюса были ноги великанского размера, рыжие волосы, отвислые ягодицы и овальный подбородок. На предплечьях красовались татуированные русалки. Он привязал собаку, которая облаяла наших пассажиров. Смерил взглядом Аркадия и пошел обслуживать пожилую пару.
После того как мужчина из трейлера расплатился, Аркадий обратился к Брюсу очень вежливым тоном:
– Будьте любезны, канистру бензина.
Брюс отвязал собаку и вразвалку зашагал туда, откуда пришел.
– Свинья, – сказал Аркадий.
Мы снова стали ждать.
Полицейский наблюдал за происходящим из своей машины.
– Рано или поздно нас должны обслужить, – сказал Аркадий. – Этого требует закон.
Десять минут спустя дверь снова отворилась, и по ступенькам спустилась женщина в синей юбке. У нее была короткая стрижка и ранняя седина. Она только что готовила пирог: к ногтям пристало тесто.
– Не обращайте внимания на Брюса, – вздохнула она. – Он сегодня как бешеный.
– Только сегодня? – улыбнулся Аркадий.
Женщина сгорбила плечи и глубоко вздохнула.
– Зайди внутрь, – сказал мне Аркадий, – если хочешь ознакомиться с местным колоритом.
– А у нас есть время?
– Можем подождать, – сказал он. – Ради расширения твоего кругозора.
Женщина закусила губу и издала неловкий смешок.
– Может, купить нашим чего-нибудь выпить? – вызвался я.
– Купи, – сказал Аркадий. – А мне пива.
Я просунул голову через окно и спросил наших спутников, что они будут пить. Мэвис заказала апельсиновый сок, но потом передумала и попросила апельсин с манго. Руби выбрала яблочный, Большой Том – грейпфрутовый сок, а Тимми – кока-колу.
– И «Фиолетовую Крошку», – прибавил он.
«Фиолетовая Крошка» – это большая конфета в шоколадной глазури.
