Тропы песен полностью

Последующие стадии человеческой эволюции – от Ното erectus до Homo sapiens, – по мнению Коппенса, еще не означают развития нового вида из старых. Профессор считает, что они представляли собой скорее трансформацию исходного образца – Homo habilis.

Вот что он пишет в книге «Le Singe, l’Afrique et l’Homme» («Обезьяна, Африка и человек»):

«Исследуя в течение длительного времени Homo habilis, я пришел к выводу, что именно ему нужно адресовать вопросы: „Кто мы? Откуда мы произошли? Куда мы движемся?“ Его неожиданный триумф представляется столь блистательным, столь необычным и столь новым, что, стремясь определить истоки человеческой памяти и языка, я охотно указал бы этот вид и эту часть света».

– Я понимаю, это может показаться несколько притянутым за уши, – сказал я Элизабет Врба, – но если бы меня спросили: «Для чего существует большой мозг?» – я бы хотел ответить: «Чтобы, распевая песни, не заблудиться в пустыне».

Она немного удивилась. Потом, выдвинув ящик стола, вынула оттуда рисунок акварелью. Художник изобразил семью первых людей с детьми, бредущую гуськом по пустынному пейзажу.

Она улыбнулась и сказала:

– Я тоже думаю, что гоминиды мигрировали.

Так кто же был пещерным убийцей?

Леопарды предпочитают пожирать свою добычу в самых темных укрытиях. На раннем этапе своего исследования Брейн считал, что именно они устраивали кровавые трапезы. Отчасти это могло быть правдой.

Среди ископаемых, собранных в Красной комнате, Брейн показал мне дефектный свод черепа молодого самца Ното habilis. Ближе к лобной части черепа видны были следы опухоли мозга, значит это был «идиот в семье». У основания виднелись две аккуратные дырочки, примерно в дюйме одна от другой. Затем Брейн взял ископаемый череп леопарда, найденный в том же слое, и продемонстрировал, что два нижних клыка в точности помещаются в те два отверстия. Леопард тащит свою жертву, захватив череп челюстями, как кошка несет мышь.

Отверстия находились как раз в нужном месте.

Бхимтал, Кумаон, Индия

Однажды я отправился повидать садху-шиваита, жившего в отшельническом жилище на холме напротив. Этот праведный человек принял мое приношение – несколько рупий – и благоговейно завернул в край своих оранжевых одеяний. Сидел он, скрестив ноги, на леопардовой шкуре. Его борода спускалась до самых колен, и, пока он кипятил воду для чая, по бороде вверх-вниз сновали тараканы. Под его жилищем находилась пещера леопарда. В лунные ночи леопард приходил к нему в сад, и они с садху глядели друг другу в глаза.

Однако старожилы деревни помнили ужасные времена людоедов, когда никто не чувствовал себя в безопасности даже за запертыми дверями.

В Рудрапраяге, к северу отсюда, людоед сожрал больше ста двадцати пяти человек, пока его не пристрелил Джим Корбетт. Однажды зверь сорвал дверь с овчарни, прополз по телам сорока живых коз (или под ними), не тронув ни одной, и наконец схватил молодого пастуха, который спал в одиночестве в дальнем конце загона.

Трансваальский музей

Леопард становится людоедом обычно в результате случайности, например из-за отсутствия клыка. Но если уж зверю полюбился вкус человечины, он позабудет о всякой прочей пище.

Подсчитав процентное содержание ископаемых приматов, то есть остатков бабуинов и гоминидов, как в пласте robustus’a в Сварткрансе, так и в пласте africanus’a в Стеркфонтейне, Брейн, к своему удивлению, обнаружил, что кости приматов составляли 52,9 % от общего числа съеденных жертв в первом случае и 69,8 % – во втором. Остальными жертвами были антилопы и другие млекопитающие. Какие бы звери ни использовали пещеры в качестве склепов, они явно отдавали предпочтение человечине.

Брейн носился с мыслью о том, что здесь потрудились леопарды-людоеды, однако этой гипотезе противоречат несколько соображений.

1. Данные, собранные в африканских национальных парках, говорят о том, что в рационе нормального леопарда бабуины составляют не более 2 %.

2. В верхних пластах Сварткранса, то есть в ту эпоху, когда обитателями пещеры явно были именно леопарды, оставлено множество объедков их обычной добычи – газелей, тогда как доля бабуинов снижается до 3 %.

Возможно ли, что леопарды прошли через «ненормальную», людоедскую стадию, а потом вернулись к прежним привычкам?

Элизабет Врба занялась анализом костей полорогих жвачных животных из пещер и обнаружила, что среди них преобладают кости чересчур массивных животных – например, гигантского бубала (коровьей антилопы): леопард не справился бы с ним.

Возможных кандидатов трое – все трое вымерли и оставили свои окаменелые остатки в Стеркфонтейнской долине.

1. Длинноногие гиены-охотницы, Hyenictis и Euryboas.

2. Махеродонты, или саблезубые кошки.

3. Род Dinofelis – «ложные саблезубые».