Грифоны неустанно кружили над путниками, издавая пронзительные голодные вопли. Большая их часть пыталась пробить купол, несколько нападало на воинов-оборотней, ещё двое на лошади бандитов, а один, который был самым мелким в стае, решил попытать счастье и переключился на старую тощую клячу семейства. Другие скакуны, по сравнению с ней, выглядели крепкими, молодыми, поэтому старшие грифоны и пытались до них добраться. Зато юный грифончик, наоборот, заинтересовался именно кобылкой, поскольку для него она была доступнее других. Он стал заходить в вираж, чтобы разогнаться и всей массой сбить жертву, ну, а там уже пустить в ход когти и клюв. Лошадка чувствовала беду, но её держали вожжи, придавленные камнем, и телега, «висевшая» на ней мёртвым грузом, побег был невозможен.
Заметив, что грифон завершает манёвр и уже собирается пикировать, я взобралась на телегу, а оттуда перепрыгнула на спину животного, балансируя, как на доске для сёрфинга, поскольку кобылка не собиралась стоять спокойно, чем значительно усложняла мне жизнь. Меч был наготове, второй пока оставался в ножнах.
Хищник малость притормозил, на толику скорректировал полёт, но отменить его полностью не мог, инерция делала своё дело. Не без усилий, мне удалось зацепить его остриём клинка и слегка поранить переднюю лапу и живот. Грифон-подросток обижено взвыл, выказывая своё недовольство относительно моей деятельности. Он снова поднялся в воздух, сделал круг и пошёл на повторный таран, только на этот раз мишенью стала я.
Грифон казался немного меньше остальных, нетерпеливым, резковатым временами глуповатым, поэтому я и решила, что он из молодняка. Другие особи, более крупные, действовали слаженно и грамотно. Возможно, они учат его охотиться. Хоть юный охотник и выглядел мелким, но, на самом деле, он таковым не являлся. Высотой чуть больше метра в холке, почти шесть метров размах крыльев, а весом около полутоны, этот зверь внушал доверие.
Покинув костлявую спину лошадки, стала ждать врага на земле. Имея несколько свободных секунд, заняла такую позицию, чтобы было удобно запрыгнуть на него или отпрыгнуть, если задумка не удастся. Позволив грифону подлететь поближе, я резко ушла в бок, запрыгнула на телегу, пробежала по ней, оттолкнулась и повисла на одном из могучих крыльев хищника. Он, сообразив, что жертва ушла, собирался изменить траекторию полёта и подняться вверх, но что-то на левом крыле ему мешало. Скосив взгляд, грифон с удивлением заметил меня и снова вскрикнул. Юнец сбился с пути, беспорядочно замахал свободным крылом, и начал спускаться катастрофически близко к земле. Я воспользовалась его растерянностью: одной секунды мне хватило, чтобы оттолкнуться ногами от земли и запрыгнуть на него полностью, крепко ухватившись за шею. Уже буквально в нескольких сантиметрах от поверхности, когда его задние лапы подушечками коснулись почвы, грифону чудом удалось выровняться и взлететь вновь. Сильный малый! Вот, что значит молодость и манёвренность!
Мой поступок, относительно того, с какой целью мне вздумалось оседлать существо, объяснению не поддавался. Видимо, чтобы манипулировать им и попробовать увести соплеменников подальше от моих попутчиков. Вот только, в этом случае, мне следовало охотиться не на молодого грифончика, поскольку он не имеет власти над кланом, а на их вожака, который уже добил кобылу Кудряша и теперь тащил её к себе в логово.
Осёдланный мной грифон стал парить над местом схватки, совершая в воздухе всевозможные кульбиты и петли, в надежде сбросить нежелательного наездника, но я сидела добротно, крепко цеплялась за перья на шеи, а ногами за туловище. Зверь был ранен и, в добавок, с ношей, поэтому он быстро выдохся и перестал крутиться в поднебесье, чем очень меня порадовал, потому как мне уже становилось нехорошо. Я всё-таки не космонавт, а меня тут, как в центрифуге крутят. Мы с Визаром, конечно, объезжали гелихара, тот тоже ощутимо брыкался, но вниз головой меня не опускал.
Прекратив тщетные попытки избавиться от балласта, юный охотник бросил своих товарищей и понёс меня в сторону леса. Набрать привычную высоту ему оказалось сложно из-за усталости, ранения и ноши, поэтому мы летели достаточно низко. Прежде, мне никогда не доводилось летать, даже на самолёте, не то, что на грифонах. Во время полёта частенько захватывало дух то от восхищения, то от страха.
Перемещаться по воздуху оказалось значительно быстрее, чем скакать на лошади. Не прошло и пяти минут, как мы без труда пролетели то расстояние, что ехали на копытных несколько часов к ряду. Правда, на данный момент, я двигалась не вперёд, а назад. Данная оказия чуток огорчала. Вот, если бы он меня до Лавирэ так домчал — было бы замечательно! Но мечтать не вредно, меня несли в лес. Управлять грифонами я не умела, хотя Визар сказал, что они подобно милихатам способны понимать своего хозяина по взгляду, эмоциям и мыслям. Жаль, что у Харлы не оказалось грифона, «доктор Айболит» научил бы меня с ним работать.
