Трудно быть принцем полностью

Вопрос о возникновении языка является одновременно вопросом о возникновении человека. Давайте сразу поставим точки над i: не было и в принципе невозможно существование «протоязыка» троглодитидов, тем более «языка» собак, муравьёв, горилл, шимпанзе или других обезьян, попугаев или любых других представителей фауны. Язык существует только у человека, он возник с человеком и человек возник одновременно с языком. Дело в том, что речь родилась вовсе не из желания или потребности древних людей сообщить что-то другому или поделиться с ним своим опытом, изобретением (а по мнению мечтателей о языке животных, именно для этой цели он и существует). Первоначально речь выполняла совсем другую функцию — подавления естественных реакций другой особи, воздействие на неё. Только существенно позднее речь стала служить целям передачи информации и язык вторгся в мышление. Ничего подобного у животных не наблюдается. Как это и не печально, только мы можем разговаривать с ними, они же этого не могут.

Языковые знаки существуют только у человека, вся остальная фауна производит сигналы, ни в коем случае знаками не являющиеся. Все слова человеческой речи суть языковые знаки. Знак и обозначаемое им явление (денотат) не могут иметь никакого сходства. Между ними не существует никакой связи, кроме знаковой. Все знаки искусственны, поскольку их материальные свойства не порождаются денотатами. Для любого языкового знака существует хотя бы один другой знак, который может его заменить — синоним. Для любого знака существует один знак, полностью противоположный ему по значению — антоним. «Только человеческие языковые знаки благодаря отсутствию сходства и сопричастности с обозначаемым предметом обладают свойством вступать в отношения связи и оппозиции между собой, в том числе в отношения сходства (т. е. фонетического и морфологического подобия) и причастности (синтаксис). Ничего подобного синтаксису нет в том, что ошибочно называют „языком“ пчёл, дельфинов или каких угодно животных. В человеческом языке противоборство синонимии и антонимии (в расширенном смысле этих слов) приводит к универсальному явлению оппозиции: слова в предложениях, как и фонемы в словах, сочетаются посредством противопоставления. Каждое слово в языке по определённым нормам ставится в связь с другими (синтагматика) и по определённым нормам каждое меняет форму по роду, времени, падежу и т. п. (парадигматика). Как из трёх-четырёх десятков фонем (букв), ничего не означающих сами по себе, можно построить до миллиона слов, так благодаря этим правилам сочетания слов из них можно образовать число предложений, превосходящее число атомов в видимой части Вселенной, практически безгранично раздвигающийся ряд предложений, соответственно несущих и безгранично увеличивающуюся информацию и мысль.» (Б. Ф. Поршнев, 2007, с.95).

Почему же язык существует только у человека? Чтобы разобраться в этом вопросе рассмотрим, как возникла речь. Революционная идея Поршнева состояла в том, что слово первоначально было не носителем смыла, значения, но принуждения, внешнего приказа, исходившего от индивида, которому другой индивид не мог не подчиниться. При этом смысл этого принуждения состоял в том, чтобы заставить другого делать что-то, что противоречило информации, полученной этим другим от первой сигнальной системы.