Трудно быть принцем полностью

Но и на этом этапе вторая сигнальная система, язык, речь играет ещё второстепенную роль во взаимоотношениях человека с окружающей средой. «…на ранних ступенях истории большая часть материальной жизни людей оставалась в детерминации первой сигнальной системы (или легко редуцировалась к ней) и лишь некоторый ее сегмент детерминировался суггестией. Правда, последний неумолимо должен был расширяться по мере созревания психофизиологического механизма суггестии. Однако и эта экспансия вовсе не означала сама по себе победу побеждённого над победителем: не только на первобытной ступени эволюции психики, но даже и на последующей, мифологической, ещё не слова выполняли заказы вещей, а вещи выполняли заказы слов, если только не оставались свободными от слов, т. е. в ведении первой сигнальной системы.» (Б. Ф. Поршнев, 2007, с.456).

Первую сигнальную систему, которую упоминает Поршнев, мы можем сейчас заменить автономным комплексом систем. Тогда становится понятным, как возможно сочетание алогичности, совместимости несовмещаемого с начинающимся техническим прогрессом: удавшиеся практики преобразования предметов автоматизировались, перемещались в АКС. «… природа вещей „сопротивлялась“ произвольному обращению с нею: чем более фантастические композиции пытались изобразить в материале, тем больше было неудач, но больше становилось и редких удавшихся „чудес“. Последние закреплялись повторением и автоматизировались. Однако тут уже мало-помалу внедрялась и отражательная функция: для реализации „чуда“, идеального замысла, необходимо было учитывать свойства материала.» (Б. Ф. Поршнев, 2007, с.457).

Таким образом, вначале языковые сигналы были только инверсией тормозной доминатны, прекращающими нормальную первосигнальную реакцию. Далее, по мере возникновения их связи с предметами, они (языковые сигналы) начинают приобретать номинативную или семантическую функцию и становятся антагонистичны первой сигнальной системе, ибо теперь в них содержится информация, которой она, эта система, не располагает. Но функция слов сохраняется прежней — подавление первой сигнальной системы, что и есть суггестия. Хотя это и ещё не тот язык, который мы с вами используем в настоящее время.

Давайте посмотрим, как развитие речи связано с изменением строения мозга человека. Перед нами схема коры головного мозга левого полушария (Б. Ф. Поршнев, 2007, с.433).

Доли, борозды:

1. Центральная или Роландова;

2. Латеральная или Сильвиева;

3. Постцентральная;

4. Прецентральная;

5. Верхнелобная;

6. Нижнелобная;

7. Верхняя височная;

8. Нижняя височная.

Первичные речевые зоны (А, В, С, Д). В-С — зона «Брока», Д — зона «Вернике».

К моменту появления человека головной мозг уже перестал увеличиваться в размерах и где-то даже уменьшился, но явно размер уже перестал иметь значение. Во всяком случае наибольший разброс в объёме головного мозга наблюдается именно у человека и это никак не влияет ни на мыслительные способности, ни на адаптацию в обществе. Что же изменилось по сравнению с троглодитидами? У них всё время возрастал тотальный длиннотный диаметр мозга, у неоантропа же увеличивается высотный диаметр. Мозг начинает расти в высоту за счёт увеличение верхних отделов лобной и теменной долей, усиленно растёт префронтальная зона (загадочная для Блэкмор), поднимается поверхность в своде мозга. «… из всех зон коры головного мозга человека, причастных к речевой функции, т. е. ко второй сигнальной системе, эволюционно древнее прочих, первичнее прочих — лобная доля, в частности префронтальный отдел… у истоков второй сигнальной системы лежит не обмен информацией, т. е. не сообщение чего-либо от одного к другому, а особый род влияния одного индивида на действия другого — особое общение ещё до прибавки к нему функции сообщения.» (Б. Ф. Поршнев, 2007, с.425).