— По образованию. Правда, работать по специальности почти не удалось. Вот только в облисполкоме школами занимался.
Антонина Михайловна всплеснула руками.
— Так вы тот самый Курганов?
— Тот самый, — засмеялся Михаил Сергеевич.
— Извините, — объяснила Антонина Михайловна. — Я на осеннем учительском совещании не была, приболела. Потому вас не знаю, не видела.
— Ну ничего, потеря не велика. Знакомлюсь с Приозерском, потому и к вам заглянул. Не помешал?
— Нет, нет, что вы. Сегодня здесь у нас утренник младших классов, а с ними, сами знаете, хлопотно, вот все мы и собрались. — И Антонина Михайловна показала на девушек-учительниц, что занимали ребят. Одна из них что-то объясняла им, другая показывала новую игру, третья разучивала стих.
Курганов долго любовался ребятней, а потом в сопровождении Антонины Михайловны осмотрел школу.
— Чисто — это хорошо. Только холодновато и парт мало: скамейки — это не то, весь вид портят. Что же райисполком не тормошите?
Никольская махнула рукой.
— Как не тормошим? Надоела всем.
— Ничего, заходите и к нам, в райком. Кстати, и о дровах и о партах поговорим.
— Хорошо, обязательно зайду Завтра же.
Недалеко от школы размещалось несколько магазинов.
Михаил Сергеевич решил зайти и сюда. Когда он открыл дверь «Гастронома», тяжелый спертый воздух ударил в нос. По грязному мокрому прилавку, потягиваясь, ходил большой рыжий кот. Он удивленно скосил на Курганова зеленоватые воровские глаза, поднял трубой хвост, сладко потянулся, лениво спрыгнул на пол и скрылся между ящиками.
За прилавком, удобно устроившись на перевернутых бочках, коротали время два здоровых, краснолицых продавца. Единственный посетитель — пожилой дородный мужчина в щегольских белых бурках и черном романовском полушубке, с большой плетеной кошелкой в руках, облокотясь на прилавок, участвовал в их трапезе. На окне стояла пустая поллитровка, и мужчины закусывали, вкусно похрустывая солеными огурцами и крупно нарезанными кусками розовой аппетитной колбасы.
В магазин вошли две скромно одетые девушки и спросили говядину или курицу.
— А индейку не хотите? Нету, не видите, что ли? — грубо сказал один из продавцов.
— А когда же будет? — не отступала одна из посетительниц.
— Вот поднимем на должную высоту колхозную деревню, тогда приходите за мясом и всем прочим. А пока, извините, не держим.
— Но ведь бывает же?
— Изредка бывает.
— Но нам сегодня надо.
— На рынок — и весь вопрос. Вот так, — захохотал продавец, мохнатым цветистым полотенцем обтирая потное, покрасневшее от водки лицо. Засмеялись и его приятели.
Девушки растерянно переглянулись и поспешно пошли к дверям.
Курганов хотел вмешаться, но в это время в магазин вошли две новые покупательницы. Одна — высокая, крупная, с густыми черными бровями и ярко накрашенными губами. Беличья шуба на ней была расстегнута. По магазину она ходила крупными мужскими шагами. Ее спутница была, наоборот, низенького роста, в скромной коричневой шубейке и сером пуховом платке. Чувствовалось, что она как-то стеснялась своей подруги и краснела, когда та начинала говорить очень резко и требовательно.
Продавцы мгновенно преобразились, заскользили за прилавками. С подчеркнутой готовностью, с умиленными физиономиями они вопросительно останавливались перед покупательницами:
— Что брать будем сегодня? Говядинки, баранины, филе?
— Что получше.
Продавцы засуетились еще пуще. Один из них торопливо побежал в задние помещения магазина и скоро вернулся со свежей тушей барашка. Другой из-под прилавка извлек отличный оковалок говядины. Все это понравилось покупательницам, и скоро аккуратно упакованные свертки с мясом исчезли в авоськах.
Продавцы после их ухода помолчали, потом один, ковыряя спичкой в зубах, проговорил:
— Неплохо живет начальство. А?
Другой лениво отозвался:
— А ты, поди, хуже?
Приятели захохотали…
Лениво перебросившись еще парой слов, они наконец обратились к Курганову:
— Вам что, гражданин?
— Да вот интересуюсь, читаю…
— Читают, между прочим, в читальнях, а здесь покупают. И потом, того…
— А я не спешу.
Продавцы переглянулись: «Что за птица? Лицо незнакомое».
— А что все-таки вам нужно?
— Я хотел бы видеть заведующего.
— Заведующего нет. Зачем он вам?
— Да нужен. Вас отвлекать от столь интересного занятия, — Курганов показал на подоконник, где поблескивала бутылка, — я не буду. А с ним хочу потолковать. Например, почему для одних покупателей все есть, а для других — пустые полки?
— Ну, это вас не касается.
— Меня все касается, уважаемый, все. Передайте заведующему, чтобы завтра пришел в райком партии. К Курганову.
— А кто это Курганов? — нагловато спросил краснолицый. Но второй дернул его за рукав и засуетился.
— Товарищ Курганов, что же вы сразу-то не сказали. Да ведь если бы мы знали…
— До свиданья, — прервал его Михаил Сергеевич. — Не забудьте, что я сказал. — Он вышел, хлопнув дверью.
«Ну и порядочки, — думал он. — Жулье чувствует себя совсем безнаказанно. Ну подождите, тряхнем мы вас, как следует тряхнем…»
