В центре деревни на высоком бугре сиял электрическими огнями клуб. В окнах виднелись движущиеся тени людей. Слышались задорные трели гармоники.
— Колхоз «Вперед», — пояснил Костя. — Один из лучших. Подшефный товарища Удачина.
— Как — подшефный?
— Ну, закрепленный за ним. Сюда ни один уполномоченный не ездит, только Виктор Викторович.
— Зайду в клуб, посмотрю, как молодежь веселится.
В просторном зале клуба было полно молодежи. Юноши и девушки сидели на стульях и лавках, расставленных вдоль стен. Середина была свободна. В центре ее друг против друга стояли две девушки и задорно перебрасывались частушками. Шло веселое соревнование. Частушки следовали одна за другой, и каждая вызывала громкий смех, возгласы одобрения. Чувствовалось, что они имели совершенно точные адреса и откликались на какие-то события в колхозе.
Михаил Сергеевич уселся на лавке в щебечущей кучке девушек. Молодежь сначала несколько стеснялась чужого человека, но скоро разговор пошел непринужденно и легко. Курганов узнал, что сегодня здесь только местная молодежь, но в субботу приходят и из других деревень. Даже от Беды приходят.
— Это же, поди, километров пятнадцать. Верно? — немного удивленно спросил Михаил Сергеевич.
— Ну и что? Надо же погулять-то? Кино опять же посмотреть.
— Далековато, — задумчиво проговорил Курганов. И мысли его унеслись далеко от этой вечеринки. «Удивляемся, почему молодежь уходит из некоторых колхозов. А как может быть иначе? Права Родникова. Очень мало думаем, как и чем ее заинтересовать. А ведь без молодежи дела в колхозах не поднять».
Михаилу Сергеевичу не хотелось уходить, но время перевалило за одиннадцать. Пора было ехать. Ушел он так же незаметно, как и пришел, попрощавшись лишь с ребятами и девушками, что сидели рядом.
Курганов проснулся около восьми часов. В гостинице стояла тишина — не слышалось хождений по коридорам, разноголосого говора в вестибюле, бормотания радиорепродуктора. День был воскресный, и обитатели гостиницы отсыпались.
Наскоро позавтракав в буфете, Михаил Сергеевич вышел на улицу. У подъезда стояла райкомовская «Победа».
— Вы что это заявились? — спросил Михаил Сергеевич Костю.
— Так вы же собирались с райцентром знакомиться?
— Правильно. Уже пошел.
— Пешком?
— Как видишь. А ты поезжай в гараж. Пока можешь быть свободен.
Курганов не спеша шел по улицам и площадям города, с удовольствием вдыхая колкий морозный воздух. Вид белых опрятных домов с занесенными снегом палисадниками, сизые дымки, вьющиеся из труб, день, который был еще весь впереди и сулил и встречи с людьми, и новые впечатления, настроили Михаила Сергеевича на бодрый лад.
Он подошел к Дому культуры, разместившемуся в здании бывшего собора. Белобрысый паренек колол дрова на ажурных чугунных плитах крыльца. Михаил Сергеевич неодобрительно глянул на него, и тот, поняв упрек, перебрался с поленом на обледенелую землю.
Здание отапливалось плохо, в зале стоял сыроватый запах нежилого помещения.
Курганов спросил у парня:
— Почему так холодно в зале?
— Дров нема. Вот привез сегодня возок из райисполкома, ну и истоплю.
— А почему дров нет?
— Не привозят.
— Кто же?
— Известно кто. Коммунальный отдел.
— А что у вас сегодня?
— О! Сегодня богато. Днем — утренник для детворы, вечером концерт — для взрослых, конечно. Областная филармония дает. Потом танцы. Приходите, раз интересуетесь.
— А что? Может, и приду.
Михаил Сергеевич пошел дальше и остановился около массивного каменного здания старинной архитектуры. Это была школа. Он вытер ноги о деревянную решетку и вошел в дом. Сразу оглушило гомоном детских голосов.
В актовом зале был утренник. Ребятишки, взявшись за руки, отплясывали какой-то веселый танец. В центре сидел баянист и, склонив набок голову, упоенно подыгрывал танцующему кругу. Шум, гам, звонкие голоса ребят наполняли зал до краев. У окна сидела полная пожилая женщина. Седые, аккуратно зачесанные волосы, на плечи накинута мягкая пуховая шаль. Она как-то удивительно просто и в то же время серьезно беседовала с шумливой стайкой ребят, донимавших ее расспросами.
— Я Курганов, секретарь райкома. Зашел школу поглядеть, с вами познакомиться.
— Очень приятно, здравствуйте. А я Никольская Антонина Михайловна. — Говоря это, она внимательно поглядела в лицо Курганова, пытаясь отгадать, что привело его сюда.
Приозерские руководители бывали в школе и раньше, но Курганов в район только что приехал, и его приход показался Антонине Михайловне не случайным.
«Наверное, опять насчет помещения», — подумала она. Школу уж несколько раз пытались забрать под здание райкома и райисполкома, но областные организации не разрешали. «А сейчас, — тревожно думала Антонина Михайловна, — конечно, заберут, новый-то секретарь, говорят, человек крутой и в области известный».
Михаил Сергеевич заметил обеспокоенный взгляд Никольской и спросил:
— Вы, вижу, удивились, почему я зашел?
— Да, немного…
— Ну прежде всего мы товарищи по профессии.
— А вы что, педагог?
